– Ада, почему бы нам не побеседовать в более... подходящей обстановке? Лично, а не по телефону...– мужчина вновь делает шаг, а я не могу позволить себе прыгнуть в омут с головой.
Как бы мне хотелось, Леонард, но сейчас у меня есть один подросток, решивший проявить характер, и требующий больше времени на себя. По крайней мере, я думаю– проблема в этом. Вот только читать мысли я не умела с самого рождения. И сейчас эта проблема для меня на первом месте.
– Боюсь, сейчас не самое лучшее время. Думаю, мы созвонимся позже для обсуждения нюансов, таких как время поездки в аэропорт и транспорт.
– Хорошо. До следующего звонка, Ада.
Звонок завершился, а я стояла, держа телефон обеими руками, будто пытаясь удержать тонкую нить, связывающую нас.
***
– Ты открываешь двери, Данил Викторович. Сам. И выходишь ко мне, потому что так не может дальше продолжаться.
За дверью послышалось движение, свет из-под двери заслонился тенью и подсказал мне, что речь дошла до адресата. Вот только никаких действий адресат не предпринял. А внутри нарастала тревога, боль и бессильная ярость. Коктейль так себе. Но я вновь не обращала внимания ни на раздувшиеся крылья носа, ни сжавшиеся ладони, пальцы и ногти впившиеся в мягкую плоть, наверняка оставившие борозды розовой кожи. Но я была... благодарна?
Рядом со своим маленьким мальчиком я вновь чувствовала себя живой, ощущала эмоции, возвращающие к реальному отношению к миру. И в последнее время этим якорем в окружающей иллюзии, напоминающей о моем неодиночестве был Данил. Я могла сколько угодно измывать от боли и отчаяния, хотеть умереть или сдаться, но стоило только увидеть его... глаза полные ничтожной боли, плечи, опустившиеся от груза прошлого и услышать потерянный голос, как все забывалось. И появлялось безграничное желание достигать своего.
Раньше, ощущая все эти эмоции, я возвращалась к учебникам, осознавая, что счастливое будущее для нас смогу получить только, если буду старательно учиться. Или же разговаривала с братом, цепляя на лицо радостную маску, почти настоящую, концентрируясь на теплых эмоциях. Позже стала убегать в лабораторию, изучая все все все. И, кажется, сейчас я понимаю, что нужно было уделять больше времени ему. Он в этом нуждался. А сейчас уже поздно сворачивать с пути, нужно доработать в "Рококо", закончить все начатые дела в университете и после улететь в Японию. Сейчас же я малодушно радовалась, что лечу с Данилом. Может тогда нам удастся справиться? Главное не застрять между двумя огнями...
Этот день был тяжелым, учитывая, что вчера узнала о неполной открытости и недоверии брата. Сейчас предпринять можно лишь одно.
– Данил, послушай меня. Я действительно не знаю, почему ты так поступаешь. Но пойми меня– как мне казалось, ты понимал меня– я стараюсь обеспечить нам лучшее будущее. И работая официанткой, над которой все измывались, и учась в университете на бюджете, не спала по ночам от совмещения работы и учебы, и осуществляя научную работу, ты(!), именно ты был моим стимулом. Я бы хотела исправить то, что мало времени уделяла тебе, но прошлое не изменить. У нас есть поездка в Японию, пусть и не вдвоем, и много времени нашей жизни. Я хочу быть рядом! Не отталкивай меня из-за ложных побуждений!
Свет вновь хлынул волной, означая уход адресата. Глухая дверь посмеивалась надо мной, пропуская свет, а за ней слышались какие-то звуки. Но я не могла их воспринимать. На сегодня хватит!
С бессильной злобой я ушла. Меня не услышали? Хотелось верить в обратное, надежда все равно продолжала цвести в моей душе. Может не напрасно? Кто знает...
***
Дура дурой. Вообще бесстыжая. Наступаешь на те же грабли в который раз, Ада! – говорил чертенок, сидя на правом плече. Или это был ангелочек? Ему противоречил житель другого плеча.
Ты старалась для него, он тебя не отблагодарил. Даже если все так, это глупо– отказываться от своего предназначения ради потакания чужим капризам. И не забудь– ты выполняешь свою работу!
Все же во втором голосе мне послышалось больше благоразумия, потому я послушала его. Интересно, это говорил ангелочек или демон? Видимо, мне этого не узнать...
Да, я направлялась в университет. В любимую лабораторию для окончания начатых экспериментов. И собиралась захватить некие нужные в "командировке" вещества. Леонард обещал обеспечить всем необходимым, контракт подтверждал эти намерения, но есть некоторые... родные вещи, без которых я не хочу отправляться не то что в командировку (где несомненно они понадобятся), но и в любую другую поездку. Потому, в последний день перед отбытием, когда вопрос с "Рококо" был улажен, мне предстоядо зайти в родные стены университета.