***
Маленькая девочка лет десяти с одним отсутствующим зубом, уже спрятанным под подушкой дома что-то лепетала красивой темноволосой женщине в цветном платье и соломенной шляпе с широкими полями:
– Мамочка, а это страшно?– и заметив хитрый взгляд своей родительницы, малышка поспешила оправдаться– Вдруг Даня испугается...
– Ада, не переживай: это просто самолет. Вернее, пусть Даня не переживает. Люди каждый день летают на самолетах, и все у них заканчивается хорошо.
Малышка кивнула и обернулась к стоящим сзади брату и отцу. Они о чем-то переговаривались, если можно назвать лепет маленького мальчика разговором. Но гордиться было чем– Данил мог спокойно говорить "Мама", "Папа", "Ада", "Дай". Но что удивителтно, первым словом стало имя родной сестры. Никто не знает, почему именно, хотя предположения имелись.
Все загрузились в самолет– тот взлетел. Сначала было весело, но после самолет затрясся. Маленький темноволосый мальчик заплакал, так горько, что сердце сжималось. Ада в страхе мотала головой, но мама отошла и девочка осталась одна. Отец пытался успококить младшего ребенка, потому не обратил внимание на испуг старшей. Он думал, что той не страшно...
Люди вновь почувствовали толчок, а по щекам рыжей девчушки, обычно все время радостно скокочущей вокруг родителей и брата, потекли слезы. Она судорожно вдохнула и тихо прошептала "Мамочка!"
В ее светлой голове мелькали многочисленные мысли. Она волновалась, вдруг с мамой, пока та отошла, что-то случится? Вдруг она выпадет из самолета? Хоть Ада уже и была взрослой, но эта мысль все же возникла в голове на краю сознания.
По салону заходили люди, все суетились, на лицах был испуг. Вдруг какая-то женщина вскочила и заголосила "Мы умрем? Самолет упадет!" И девочка заплакала в голос. Отец, Виктор, повернулся к еще одному плачущему чаду и растерянно оглянулся в поисках помощи.
Голубоглазый брюнет схватил дочь за руку и что-то шептал, но девочка не хотела слушать и слышать. Даня плакал– ей было страшно. Она хотела всей семьей и в безопасности перенестись домой к своей кошке Пушинке и бабушке Кате. С ней они мало времени проводили, но от того не меньше любят, чем другую бабулю.
Когда мать семейства вернулась, ее встретил усталый взгляд мужа и двое детей, бьющихся в истерике. Ах да! Еще пол салона самолета, взволнованно переговаривающегося, а также плачущих от страха. Да, вскоре самолет выровнялся и принялся лететь без происшествий, но в сознании детей... а именно Ады, которая вполне была в силах запомнить произошедшее, полет на самолете был очень страшным делом, которое решали избегать насовсем.
Глава 24
Добрались до столицы Японии глубокой ночью, и не смотря на то, что проспала всю дорогу, я чувствовала себя очень уставшей. Дорога всегда убивает, оставляя чувство, будто по тебе проехался бульдозер. Опять таки, приземление знатно потрепало нервы мне, а значит и моим спутникам. Во время этого убийственного действия Данил держал меня за руку, при этом поглядывая в окно, а Леонард твердил: "Все хорошо, все хорошо". Черта с два хорошо! Но мы выжили.
Здание аэропорта было очень большим, что и ожидалось, ярким и ужасно душным. И что-то мне подсказывало, что температура была повышена вовсе не из-за жаркого солнца, а из-за убийственной толпы людей.
Ждали багаж, ловили такси, ехали до отеля со скучающим выражением лица и позевывая. Но на самом деле все было жутко интересно, впечатление оставили и красочные вывески, и доброжелательные люди. Вот только все они что-то щебетали на своем, японском. Благо интернациональный язык все сидящие в машине знали, так что проблем не возникло. Как и в отеле. Но все же было удивительно, что глубокой ночью город полон людей, которые энергично передвигались и отдыхали.
Отель тоже впечатлил своей задумкой: стеклянные стены, огромная хрустальная люстра, зеленый участок с водопадом– смотрелись очень гармонично, хотя это по сути невозможно. Все было светлым, многочисленные светильники вносили чувство теплоты и уюта. Работали лишь несколько портье, которые уже радостно улыбались нашему прибытию
Заселяться направились вместе, но говорил Леонард, как более опытный в общении с иностранцами.
– Здравствуйте, мы бронировали у вас два номера на Королёва Леонарда. – проговорил с ярковыраженным русским акцентом мужчина, завлекая все внимание на себя. Я коротко выдохнула, поражаясь его несколько... хм, терпким голосом. Почему-то звук его голоса ассоциировался с горьким кофе, пробуждающим ото сна, глубоким и черным. И все внимание было приковано к его высокой фигуре.