– Спасибо. Мы подойдем на обед чуть позже.
Деревня, в которую мы собирались, была выбрана мной, как поселение с самой большой продолжительностью жизни. И, согласовавшись с компанией, мы арендовали домик на месяц в этом поселении. Деревня стояла на берегу моря, потому скучно не должно быть. Все оборудование будет доставлено к нашему домику в самые краткие сроки, потому нам уже необходимо выдвигаться.
Пока я доставала вещи из чемодана и приводила себя в порядок, Данил проснулся. Он сладко потянулся и сел на смятых простынях.
– Доброе утро.
– Доброе.– сухо ответила я, уходя в ванную.
Вышла оттуда под насупившийся взгляд брата, который уже хотел начать разговор. И я не стала мешать.
– Ада, так не может больше продолжаться! Ты не хочешь со мной разговаривать и, да, в этом есть моя вина, но согласись: я прав.
– В чем? В том, что уходишь из дома, не предупреждая меня? В том, что общаешься с какой-то Викой, выслушивая ее лживые размышления? Как ты можешь слушать того, кто меня даже не знает? Как ты мог меня предать?
Дыхание сперло, в глазах застыло слишком многое, что не укрылось от Данила. Он дернул головой, будто от удара.
– Поговори со мной, расскажи все.
– Хорошо. Вика моя девушка,– я офигела.– я рассказал ей о всем: о том, что тебя нет рядом, когда многое происходит и нужен совет. И она помогала мне, подсказывала, что делать. Так я разобрался с одноклассниками, и мне казалось, что именно благодаря ей добился этого. Потому я стал слушать ее, в том числе советы по поводу тебя. Наверное, я ошибся.
Слова дались ему тяжело, он будто выталкивал воздух из себя, заставляя это говорить. И по моим щекам текли слезы. Кажется, на них повлияло все, что произошло в моей жизни, потому как объяснить мелькающие перед глазами образы... После этого разговора мы отказались от раздельных комнат.
***
– И фоточки отправь, хотя... ты обязана их выставить! А тогда и все увидят! Ада, все обзавидуются, подруга! Вообще, рассказывай, а то я все болтаю и болтаю...– рассмеялась Каролина, заставляя меня невольно улыбнуться. Белокурая подруга выглядела очень красиво, и именно сейчас я поняла, что соскучилась по ней...
– Что рассказывать? Приехали ночью и даже глаза открыть нормально не могли. Ну, отель красивый, комнаты тоже... А вид из окна.... Вот это да, красота нереальная. Необычно очень, ярко после нашей серости.– и поспешила показать девушке открывшийся, как на ладони город, в котором прорезались вверх прямо к облачному небу, как подснежники тянутся сквозь снег к солнцу, башни и многоэтажки. И стального цвета шпили этих башен и многоэтажек, казалось, разрезали облака.
От Лины послышался протяжный и пораженный стон. Отвлеклась на экран телефона, где подруга улыбалась сияющими глазами, и она начала:
– Это ж красота какая! Все, я буду проситься на отдых в Японию! Говорю тебе, иди гуляй, а она в номере сидит... – возбужденно восклицала подруга, а после остановила поток эмоций и нахмурившись, спросила.– Ты, кстати, чего сидишь то?
Я улыбнулась и загадочно отвела взгляд. И все! Можно сказать, что я дала ей зеленый свет...
– Адка, ты влюбилась? Тебя позвали на свидание? Уйййй, он японец, да? Или.... Это тот инвестор? Точно инвестор, ты у нас так быстро не влюбляешься... Ада, ну расскажи, ты всегда молчишь...
- Ты лучше скажи, котейку нашего кормишь?
- Да все окей с ним…- отмахнулась подруга, чтобы нетерпеливо продолжить.- Я жду рассказа.
А я лишь коварно улыбнулась и сказала:
– Так уж и быть, я тебе расскажу, но кое-что другое.— и не обращая внимание на обиженное выражение лица и уже открывающийся рот подруги, продолжила.– У Данила, оказывается, девушка есть...
Должна сказать, что этот факт действительно поразил меня. Даже не так, я находилась в шоке после осознания этой новости. Все же, я – взрослая двадцатитрехлетняя девушка– встречалась, если это так можно назвать, с двумя парнями, а третий получил мой первый поцелуй. Все. Больше никакого опыта у меня не было. А у Данила с пятнадцати (!) лет вдруг появляется девушка. На эту тему мы с ним побеседуем и позже, пока нам хватает проблем. Но я не жалуюсь: проблемы рождают смысл жизни. Самое страшное – не хотеть иметь проблем, не стараться чем-то заниматься. Так мы просто существуем, не живем.
Поэтому после случившегося я старалась отвлекаться на книги, учебу Дани и не думать. Только ночами... ночами я не могла не думать. Боль приходила через сны, обнажая раны и в то же время... заставляя жить. Она доказывала, что я все еще жива и придавала стимул.