Людей было много, они гуляли повсюду, смеялись и заражали позитивом. Даже пожилые люди выходили в эту ночную пору, вдыхая аромат сакуры и теплый воздух. Почему они не сидят дома и не бурчат в подъездах, обсуждая короткую юбку соседской девчонки? Откуда у них энергия жить полной жизнью? Это мне предстояло выяснить... Но позже.
Сейчас и здесь, в этом уютном ночном парке, подсвечиваемом зелеными огоньками, создающими интимную обстановку, мне не хотелось вспоминать о трудностях, думать о проблемах с братом. Я хотела взять Леонарда за руку и позволить ему хоть чуть-чуть ощутить то, что испытывала сама.
Кажется, я готова дать ответ.
Мы двинулись дальше по парку, осматривая подсвечиваемые зеленым огоньком сакуры. А в голове проносились бесконечные мысли...
Мне будто предложили выбор: обрести крылья и на мгновение почувствовать сладость полета, или продолжить путь пешком, не узнав, чем бы все закончилось. На самом деле, если вы думаете, что первый вариант лучший, то ошибаетесь. Потому что, ощутив свободу, отказаться от нее будет очень больно. А я устала от боли... Но и второй вариант не лучший: сидя одинокой старушкой в глухой квартирке, я буду вспоминать о том, как упустила шанс обрести счастье. Пусть это лишь маленький шанс.
Но я выбираю крылья. Решаю рискнуть, ощутить сладость безграничного полета и попытаться не разбиться, утянув за собой единственного родного человека... И останавливаясь под раскидистым деревом в неожиданной тишине, где лишь теплый зеленый свет и мерцание белесой луны освещают его лицо, мы замираем.
Он ждет, терпеливый, мудрый, казалось бы идеальный. Я так хочу, чтобы его темное не вырвалось наружу подольше, чтобы мы смогли обрести хоть минутное счастье. Я так не хочу, чтобы он предал нас...
И я протягиваю руку, опуская ладонь на его колючую щеку, а он замирает. Не дышит, широко открытыми глазами смотрит прямо в глаза. Большим пальцем провожу по щетине, ощущая внутри тепло, и понимаю, что зря переживала. Рискнуть все же стоит.
Он накрывает мою ладонь своей, будто стараясь продлить ощущение тепла, продлить прикосновение и на миг опускает веки. Пальцы поглаживают мою тонкую кожу, и уже я замираю.
– Скажи да. Давай попробуем.
Вновь я окунаюсь в бесконечно теплый океан его черных глаз, где уже не боюсь утонуть. И я лечу, как мотылек на огонь, знаю, что сгорю, но не могу остановиться.
– Да.– выдыхаю я, закрывая глаза и чувствуя дыхание, горячее, судорожное, у своего лица. Он притягивает за руку к своему телу, вынуждая поднять веки. Я в его объятьях, крепких и уверенно нежных.
– Ада, я не подведу и не предам. Обещаю.
– Не обещай того, в чем не уверен.– шепчу я. Мне страшно, будто сидела долгие годы в одной комнате и сейчас вышла за пределы привычного пространства. Но нарушая зону комфорта, мы делаем шаг к совершенствованию и счастью. Каждый шаг ведет к обретению себя.
Склонившись к моей открытой фигуре, в глазах которой сейчас можно прочитать все: все чувства и желания, все мысли– уже он трепетно прикоснулся подушечками пальцев к моей щеке, а я приластилась к нему, как кошка. Я сделала шаг– надеюсь Данил поймет.
– Я обещаю постараться сделать тебя и твоего брата счастливыми.
– Спасибо.– шепчу я ему прямо в тонкие, но такие чувственные губы. Он понял, за что благодарю– я не ошиблась в мужчине.
Глава 26
Направляясь к своему номеру, я находилась в неком безумном волнении. Леонард не пытался вывести меня из этого состояния, за что я была благодарна. Все же за дверью дожидался (или нет) полуребенок–полувзрослый, которому необходимо все объяснить.
– Ада... – я оборачиваюсь на тихий, будто достигающий сразу сердца, шепот и замираю, теряя нить реальности. Усилием воли заставляю себя затушить это чувство, потому что... Данил ждет.
– Спасибо, Лео. Я справлюсь.– и пока не передумала, встала на цыпочки и губами дотронулась до колючей щетины, сквозь которую все же ощущалось тепло человеческой кожи. Покрылась румянцем и скромно улыбнулась, а потом резко открыла дверь и зашла. На душе было тепло от взгляда, последнего взгляда на сегодня от Леонарда.
Знаете, то, что я ощущаю сейчас, можно сравнить с пробуждением. Вот ты спишь, спишь– тебе так хорошо и легко– а потом тебя бросают в ледяную воду. О сне больше речи идти не может. Так и я зашла в безмолвствующий номер, ощущая тревогу и волнение вкупе со злостью и раздражением.
Быстро разулась, смотря настороженным взглядом на поворот к спальне. Оттуда никто так и не вышел. Делаю шаг по мягкому ковру белого цвета, двигаюсь к этому повороту– сердце неудержимо стучит и бьет ребра. Знаю: это невозможно– все же не зря я химик-биолог, но в этот момент только такие ассоциации приходили в голову.