И в нетерпении уже я вела мужчин, пролетая сквозь охрану и подбегая к выступу, за которым начинался океан. Я счастливо рассмеялась, а после почувствовала присутствие постороннего. Обернулась, обнаружив Данила.
– Это.... Вообщем, Леонард пошел за вещами. Там водитель привез машину, нашу на сезон, и твой инвестор с ней возится.– замялся Данил. Я лишь подбежала к нему и утянула к самому краю.
Ему ничего не оставалось делать, кроме как последовать за переменчивой и точно ненормальной сестрой. А я остановилась и приобняла его за талию одной рукой, ибо до плеч уже почему-то не доставала, а другой взмахнула перед нами и восхитилась красотой.
– Я всегда мечтала побывать на таком пляже. Именно песчаном. Ты был маленький, но мы всегда летали на море. Вот только не было песка на тех пляжах– только камни. И с детства я мечтала именно об этом.– а после, не сдерживаясь я начала говорить о них... о маме с папой, которых сейчас так не хватало. Грусти в моих словах было много, а в глазах еще больше. Но это не важно– хорошо хоть не пустота. Очнулась я из-за молчаливого лишь до этого момента брата.
– Я скучаю по ним...– на миг растерялась, ощутив слезы на щеках. Удивленно обернулась к маленькому мальчику, потерявшего родителей. А он плакал.
Его боль смешалась с моей– мы не стыдились ее. Это то, что было просто необходимо, то, что вернуло все на свои места. Мы замерли в объятьях друг друга, давясь слезами, сдерживаемыми до этого. Только сейчас я поняла, что давило на меня все это время...
Глава 27
Сегодня прогуляться по райскому пляжу не удалось. Да и не хотелось: в доме и так было чем заняться. Например, разделить комнаты, разложить все вещи по своим местам, а самое долгое, пожалуй,– обустройство лаборатории. Эта комната, которая станет моим постоянным пристанищем на время проекта, должна была выглядеть соответствующе, так, чтобы я не отвлекалась на внешние факторы. Поэтому я отнеслась к этому серьезно. Почти.
– Ох, не могу поверить. У нас в университете не было такой лабы, а сейчас... –Я бегала от одной "новой игрушки" к другой, радуясь как ребенок, с громкими охами и возгласами. Все было таким интересным и захватывающим. Казалось бы, всего лишь оборудование, да реактивы, но неееет. Это чудо. Мое маленькое, персональное чудо, понятное только мне.– Это же... это же... Ах, я готова расцеловать Леонарда...
И неудивительно, что в этот момент зашедший в мою обитель знаний Лео смотрел на меня с доброй и слегка снисходительной улыбкой... ровно до последнего возгласа. Тогда он улыбнулся коварно и подкрался сзади так бесшумно, что я заметила это слишком поздно.
– Расцеловать, говоришь?– я застыла, осознав, что именно сказала, а потом покраснела. Он рассмеялся и наклонился к моим огненным, сейчас соответствующим волосам, щекам и дотронулся холодными губами до теплой кожи. Это было соприкосновение воды и огня, холодного и горячего– эффект был таким же, прошибающим электрическими зарядами. Вы когда-нибудь видели сие действо? Огонь и вода–после этого соприкосновения их уже не существует: появляется пар, объединивший из них, разрушивший их. Разорвав это прикосновение, он не отстранился, а приблизился к уху, и его теплое, резонирующее с губами, дыхание заставило пряди за ухом дрожать, а по коже бежать мурашки. – Ты должна мне поцелуй. Я потребую его в любой момент, Ада.
Коленки дрожали, но я улыбнулась, нарушая собственные устои и стеснения, приблизилась к мощному телу моего инвестора и оплела его своими руками. Он закаменел, а я испугалась. Испугалась, что этим сделала что-то не так, сдалась и проиграла. Но вот его ладонь накрывает мою лопатку, прислоняя к себе еще ближе, а с сердца падает камень. И уже почти не слышу собственный шепот из-за биения его сердца.
– Спасибо...
***
Дом все же был чудесным. Огромные окна, зашторенные прозрачными занавесками, открывали вид на кусочек моря, еле-еле виднеющийся вдалеке. Огромная кровать, шкаф и стол, к сожалению, были единственными предметами мебели. Но это не пугало меня: все же не на курорт приехала. Направилась к Данилу, расположившемуся рядом, в соседней комнатушке, справившись со своими вещами.
В отличие от моей, у него кровать была одноместной, но это не печалили никого из нас. Были здесь и комодик, и тумбочка. Но самое главное– с его комнаты можно было попасть на балкончик, как мы его прозвали. На самом деле это было нечто вроде... ммм... огромной деревянной платформы, огороженной перилами и созданной для наблюдения за прекрасностями вида. Несомненно, по вечерам Данил будет находиться именно здесь.