Когда же я вернулась в мир земной, Леонард смотрел на меня, как на сумасшедшую и, кажется, в серьез намеревался проверить мою температуру, хотя других признаков лихорадки у меня не было.
– Ада, ты неисправима. – а после осознав все сказанное, он взмахнул руками и, повышая тон, проговорил.– Погоди, погоди. Стресс, усталость, нарушение сна, перенасыщение информацией? И ты после этих точно подходящих твоему случаю признаков все еще не спишь и продолжаешь работать?! Иди-ка ты спать, Аделаида Викторовна!
Он говорил это серьезно, взбешенно и собирался было уже собственными руками схватить меня и отнести в комнату, когда я обошла стол с другой стороны и грудью стала на защиту пробирок.
– Нет! Я прилетела сюда в первую очередь, чтобы работать, а не спать. Поэтому будь так добр, не мешай мне выполнять работу, с условием того, что если я ее не выполню, мне придется выплачивать сумму, которой у меня нет!
Лео остолбенел.
– Ты серьезно?– спросила я шокировано.– Нет, ты серьезно думал, что у меня есть такие деньги? Стала бы я обращаться к тебе, если бы могла сама купить оборудование– обвожу руками всю лабораторию.– и приехать сюда?
Я вздохнула, тяжело и прерывисто. Взмахом руки откинула пряди волос с глаз, на миг устало прикрытых, и посмотрела на задумчивого инвестора. Он хотел что-то сказать, но я остановила его жестом повернутой в его сторону ладони.
– Нет, сама виновата. Просто давай все оставим, как есть и не будем говорить то, о чем пожалеем. Дай мне время. Я должна найти этот чертов ингибитор. И да,– я все же отчаялась сказать самое важное, то, о чем не забывала на протяжении всего разговора– когда я буду слишком занята отыскиванием этого вещества, проследи за Даней. Не хочу, чтобы ему было одиноко.
С моей стороны было эгоистично и некорректно просить об этом ставшего близким, но еще не настолько, как Данил человека об этой услуге, учитывая и так не малый список задолженного ему. Но я не могла не попросить об этой услуге и твердо смотрела на подавленного Леонарда.
– Ты все еще мне нравишься, я... я влюблена в тебя, но сейчас мне нужно время на другое. И обещаю, что мы продолжим позже, конечно, если ты сам этого захочешь. Просто позже.
Он подошел ближе, обхватил мой подбородок пальцами и поднял мое лицо. Глаза смотрели прямо в душу, открывая свою, и я терялась. Тогда он наклонился и прикоснулся тонкими, но оказавшимися безгранично мягкими и нежными губами к моим. Я потерялась, растаяла, но продолжала твердо стоять на ногах, не позволяя себе потеряться. Он видел меня сейчас такой, какой я была на самом деле. И понимал, что я не врала, но... Чувства иногда нужно откинуть, подождать подходящего времени. Он отпустил. Тогда отпустил.
– Ты знаешь, что это не конец. И каждый день ты будешь дарить мне по одному поцелую, чтобы я не сошел с ума. Обещаю быть другом Данилу и защищать его даже от самого себя. И, Ада,– вздох, одновременно тяжелый и невероятно легкий, – Я люблю тебя.
Мне казалось, что небо упало на землю и все смешалось. Казалось, что это неправда, что он лишь горько шутит надо мной. Но вот я здесь, стою в его руках и смотрю в честные темные глаза.
– Я... тоже... люблю тебя.
Как мне было сложно сказать эти слова. Но от этого их ценность только увеличивалась.
***
Утро началось с поцелуя...
Как приятны эти слова, они теплы и полны любви. И когда моих полуприкрытых во сне губ коснулось что-то мягкое и родное, о пребывании в царстве Морфея не могло быть и речи.
Но только я начала отвечать, как он отстранился и вышел из комнаты. Я даже не увидела его из-за слипшихся век и нераскрытых глаз, лишь приблизилась и запустила пальцы в его мягкие волосы, как почувствовала его улыбку своей кожей. Это была месть. Сладкая и терпкая, коварная и позволяющая Леонарду хоть немного почувствовать себя отмщенным. Я улыбнулась. Любимый, на такую месть я всегда согласна.
Хихикнула, осознав, о чем подумала, и разлепила глаза с огромным трудом после долгой ночи. Работа была выполнена. Нужно искать следующие объекты исследования.
Улыбка сползла с лица, и я вновь начала продумывать дальнейшие действия, кидая взгляд на телефон, выведывая, сколько времени. Двенадцать часов. Что ж... нужно спать меньше, Ада.
Еще при приезде я решила, что днем буду проводить время рядом с семьей, а вечерами и ночами работать над проектом. Но вот уже пятый день, а я мало продвинулась в своем исследовании. Работать нужно все свободное время.