Тогда я просыпалась. Тяжело дыша, в поту и проспав всего часа два, но я просыпалась молча. До этого дня. В момент просыпания мне казалось, что кто-то кричал, и тут же хотелось вскочить, бежать и проверить все ли хорошо с Данилом. Но я поняла, что кричу сама, а в комнату врывается взъерошенный Данил, раскрывая дверь.
– Ада, Адочка, успокойся, все хорошо.– шептал Даня, обхватывая меня своими руками и заставляя прижаться к себе со всей силы. Но это я его сжимала, стараясь убедиться, что вот он– живой и невредимый. Пусть говорит, что хочет, пусть обижается и не любит, но лишь бы оставался живым.
Слезы катились по щекам, а прошло лишь несколько мгновений после пробуждения, как я сидела в объятьях брата, а в комнату ворвался Лео. Он в панике и даже испуге оглядел нас, заметив мое состояние, быстро подбежал.
– Что случилось? Ада, милая, любимая, успокойся. Даня, Даня, что...
Я ревела еще громче. Кто скажет, что у ученых нет сердца и они бесчувственные чурбаны– пусть катятся к черту, потому что сейчас я была испуганной и желающей побыть слабой. Никогда раньше такого не было, и эта мысль заставила меня успокоиться, придти в себя.
Я размазала слезы по щекам и отстранилась от Данила, просто взяв его руки в свои. Сглотнула и выдохнула горячий воздух, поднимая взгляд на Лео, присевшего на колени возле моей кровати.
– Все хорошо, просто дурной сон.
– Дурной сон?– взбесился Данил.– Ты видела себя в зеркале? Ты бы знала, что я почувствовал, услышав твой крик. Завтра отдыхаешь и мы дружно идем на море. Даже слышать возражений не хочу. Леонард, ты согласен?
Мы смотрели со святым ужасом и шоком на вскочившего на ноги и размахивающего руками мальчишку. Я лишь напряглась, заставляя мозг выкинуть этот сон в самый дальний уголок памяти. Встала. В глазах не было ужаса, и Данил напрягся.
– Я тебя услышала. И если бы ты сейчас не растрачивался на такие слова, а особенно на тон, то понял бы, что я согласна. Так вот, не надо давить– не работает в отношении меня этот фокус.
– Думаю нам надо пойти спать.– вставил Лео, когда я спокойно успокоилась и Данил взбешенно взбесился. Но вот он успокоился, видимо вспомнив, что только что произошло, и взбесилась уже я.
Я кивнула, а Лео чмокнул меня в лоб, прижав к себе на миг, заставляя согреться теплом его тела и улыбнуться. Он продвинулся к выходу, кинув вопросительный взгляд на Даню, который уверенно стоял у моей кровати. Уже я кинула столь же значительный взгляд на брата, а тот усмехнулся, самодовольно и насмешливо.
– Я остаюсь здесь. Ты реально думала, что будешь спать одна после произошедшего?
– Принеси свою подушку.– буркнула я и заметила сконфуженный и обиженный взгляд Лео. С чего бы это?
Что ж... этой ночью все будет хорошо. Это точно.
***
Парк Southeast Botanical Gardens встретил нас открытыми воротами и небольшой толпой местных жителей, отдыхающих и наслаждающихся чудесными природными объектами в этом месте. Да, примерно в обед мой чуткий и не совсем спокойный сон нарушили, и так долго прождав пробуждения. А после каждодневных утренних процедур меня, бурчащую и недовольную отвлечением от работы, повели к вновь арендованному автомобилю. Хотя, скорее всего это не тот транспорт. Да, точно– это местная Тойота красного цвета точно не могла быть самолично арендованной Леонардом, если учитывать возмущенный вид инвестора. В салоне не было других, как объяснил наш Лео. Так, мы проехали около получаса и достигли чудесного парка в центре Окинавы, который прочно засел на первом месте в Топ достопримечательностей этого острова. Да, такие здесь имелись, а одна– а именно крепость Накагусуку– находилась в нашей деревеньке. Там Данил и Лео сумели побывать в момент моего пребывания в научном трансе. Об этом периоде... К сожалению, все мои старания не помогли найти то самое, что я искала. Вода, почва, еда и все, что только можно было, я исследовала, но не нашла ни-че-го. Возможно, мне действительно нужен отдых. Мы подъехали к парку под веселые рассказы о карьере Леонарда, о том, как ему везло и как он сумел возглавить и вообще основать такую компанию, как “RoyalCommunication”. – Как ты решился? Как сумел выдержать?– спросил неожиданно Данил, когда мы замолчали. – Это сложно, особенно сложно начать. Нужны деньги, это так, но без веры в себя и поддержки близких я бы не смог. Моя семья была готова оказать помощь в любой момент, и я принимал ее, пытаясь унять совесть и стыд. Приходилось забывать обычные и привычные вещи. Я отказался от многого ради этой цели, но все же добился ее. Данил молчал, задумчиво глядя на сложенные на коленях руки. Не знаю, о чем он думал, но вскоре мой маленький мальчик вскинул голову и прямо посмотрел вперед, на дорогу, сжав кулаки.