Что нельзя делать в таких ситуациях? Правильно, паниковать, нервничать и тонуть. Я поплыла с огромной скоростью, причитая на ходу, как мантру- “Лишь бы он был жив, лишь бы был жив”… А он притворялся!
- Ада, я же пошутил…
Я вылезла из воды, а за мной целый и невредимый шествовал брат. Руки тряслись, наступала истерика, но разве я знаю, что это такое? Я же сильная, такая безэмоциональная и хладнокровная Ада…
Вот только в тот момент я такой себя не чувствовала. Было страшно, паника накатывала, но в тот же момент я почувствовала легкость из-за мысли- “Он жив.”
Данил сел рядом, пытаясь вглядеться в мое лицо, но я отвернулась, пытаясь скрыть все настоящие чувства за гневом, возмущением и той великой степенью рассержености, какую испытывают люди в самых невыносимых ситуациях. На задворках сознания все еще плясала мысль- “Он единственный. Больше никого нет. Ты останешься одна…”. Она скукожилась в голове, обхватив колени руками, раскачиваясь взад, вперед, взад, вперед и… плакала. Не я– она.
- Пора собираться.- коротко известила я Данилу мысль, которую обдумывала, еще спокойно лежа на песке и любуясь разноцветным океаном, из-за ярких лучей солнца.
- Ада, ты же не обижаешься? Это просто шутка, прикол- должно быть смешно…- вновь попытался Данил, стараясь говорить спокойно, но глаза выдавали его. Я уже встала, оттряхнув полотенце от мокрых и прилипших песчинок, собрав собственные вещи и нарочно оставив его.
- Просто представь,- начала я спокойно и размеренно, но ноздри раздувались и воздух, выходящий из них щекотал поверхность кожи, пытаясь вернуть к реальности, но перед глазами- не лежащие на песке вещи, а море и Даня в нем.- вообрази, что единственный родной человек, которого ты знаешь, казалось бы, всю жизнь, зовет на помощь. Он постепенно погружается под воду, а ты не успеваешь. Просто, блин, не успеваешь. Пару метров, всего пару метров и ты должен доплыть, но нет… Его макушка погружается под воду, а на том месте, где только что был родной, единственный близкий человек остаются лишь пузыри воздуха!- под конец я сорвалась на крик, но тут же закрыла глаза и отдышалась.- Данил, ты знаешь, что иногда посмеяться я очень люблю, но эта ситуация не подходящая. И если ты не думаешь о себе, то пожалей хотя бы меня, в тот момент, когда стараешься угодить к морскому дьяволу. Потому что у меня ты- единственный родной человек. Другого нет, и не будет!
Молчание затянулось, а Даня вдруг как-то преобразился. Нет, это все еще бы почти пятнадцатилетний мальчик, но в глазах появилось что-то другое, спина напряглась и распрямилась, губы поджались и все черты лица будто прорезались, став четче. В глазах появился блеск лунной ночи и шоколад в них застыл. Но прошла минута, и Данил приобрел виноватое выражение на вполне мальчишеском лице, встал и лишь в глазах оставался застывший шоколад.
- Я не хотел и вовсе не думал, что ты воспримешь ситуацию именно так. Прости. – молчаливо он подошел и обнял мое вмиг ослабевшее тело, а мне вдруг так захотелось поплакать…- Думаю нам действительно пора.
***
Вернулись мы дружно, Данил нес сумки, раскачивая их на ходу и будто не замечая сей процесс. Я также пребывала в задумчивости, глядя лишь себе под ноги, но при этом следя и за Даней. Думаю, каждый родитель, или в моем случае, близкий родственник, умеет и успешно практикует это- так у всех появляется вторая пара глаз, чтобы удобнее было.
Зашли мы в наш деревянный, с огромными окнами домик, не помрачневшими, но задумчивыми точно, а вот направились к кухне уже с блаженной улыбкой. Почему? С огромного помещения, не разделенного стенкой на кухню и столовую, неслись ароматные запахи жареной курицы. Еще один плюс к Леонарду– он не просто готовил, он умел это делать.
Некоторые мужчины вынуждены каждый день самим "добывать" себе еду– от того делают это с неохотой и итог не способен впечатлить. Но есть тот редкий тип– они готовят тааак, что поднять голову от тарелки невозможно и хочется то ли тянуть удовольствие, то ли съесть все махом. Я всегда разрываюсь между этими желаниями, совершенно не зная, что выбрать.
– Лео, ты решил увезти нас отсюда с огромными животами?– спросила я, пытаясь пошутить.