– По-разному. Ада, давай не будем обсуждать данную сторону моей жизни, ибо контролировать себя и свои финансы я в состоянии.– проговорил Лео, сведя брови друг с другом и раздав всем карты.
– Она права.– вмешался Даня и нахмуренный взгляд метнулся к нему. Я была готова вмешаться в любой момент, и именно это пугало.– Мы говорим это не из желания как-то испортить тебе жизнь, или взять под контроль твои деньги. Они нам и не нужны, только для науки. Просто переживаем, ты наверняка слышал истории о том, как может это все закончиться.
– К чему этот разговор? Я сказал, что посещаю такие заведения редко– деловые встречи не всегда проводятся в кабинетах, а фуршеты и вовсе там не бывают. Играл лишь пару раз и то, одну-две партии. Все, на этом тему закрываем и продолжаем игру, если есть желание.
– Продолжаем.– ответила я, чувствуя дискомфорт и волнение, что было странным для меня.
Карты легли в руку, будто созданы именно для моих ладоней, но в моменте я расстроено выдохнула, естественно лишь у себя в голове. Двойка и валет– не самое лучшее сочетание, но решила вступить в игру, абсолютно не транслируя свое недовольство на лице.
Лео вел себя уверенно, прямо поглядывая на нас, в то время как Данил прикусил губу. Это был единственный прокол братца, который решил многое.
Карты открылись и я увидела– у меня пара. Пара вальтов, а значит есть шанс на победу, вот только ни как не передала радость, сохраняя маску, а Лео же коварно и мимолетно улыбнулся именно в тот момент, когда я посмотрела. Сомнений не было– эмоция была передана специально. Или нет? Решила рискнуть.
Карты открылись– ничего. Одна пара– идти ли до конца? Пойду.
– Вскрываем?– спросил Лео уверенно, обращаясь ко мне, ибо Даня сбросил карты.
– Да.– на руках слишком мало конфет, я рискую, но пара вальтов– это же довольно хорошо, не так ли?
Я продемонстрировала свои карты Леонарду, улыбаясь. Он кивнул, а затем открыл свои: пара королей. Я выдохнула, стиснув зубы, но приняла поражение, кивнув.
– Говорят: "Не везет в картах– повезет в любви."– коварно улыбаясь, проговорил низким голосом Лео, а я повторила эту улыбку, заставив его нахмуриться.
– Учитывая, что ты выиграл– мне повезет с кем-то другим?– я наклонила голову к правому плечу, закусив губу. Лео вновь улыбнулся– обещающе и как-то кровожадно, заставив меня удивленно вскинуть брови и расширить глаза.
– Не надейся.
Косая улыбка на лице появилась в моменте, но быстро попыталась скрыть ее, метнув взгляд на Данила. Он сидел на маленьком старом диванчике, опершись на локоть и задумчиво прикусив губу, а после встретил мой взгляд и подмигнул. Я удивленно приподняла брови, а Лео серьезно глянул на меня так, что я не увидела его– почувствовала.
– Я не шучу.
– Мы могли бы обсудить данную тему в другом месте и в другое время, если для тебя это важно.– с намеком проговорила я, стрельнув глазами на братца. Тот пораженно глянул на меня, затем на Леонарда и обиженно закатил губу.
– Я раздаю.– прошептала я, протянула руки к колоде, но смотря исключительно на обивку дивана и совершенно не поднимая взгляд на большую часть своей крошечной семьи.
По помещению разносились лишь одинокие звуки перемешивающихся карт, которые так умело тасовались в моих ладонях. Какое-то время это был единственный звук в помещении, естественно кроме нашего спокойного дыхания, но вскоре идиллия звуков нарушилась.
Одинокая капля упала за окном, впечатавшись в стекло. Мы ровно и спокойно смотрели на нее, разом и синхронно повернув голову в сторону уже не светлого неба, будто ожидая продолжения– три взгляда на одну каплю. Несколько секунд– и вновь звук падающей и впечатывающейся в оконное стекло воды.
В далеком детстве, незамутненном болью, горем и ответственностью, когда мы весело гуляли с родителями по парку, нередко случалось попадать под дождь. Мама никогда не унывала– лишь улыбалась и говорила: "Небо плачет." Тогда я думала, что кто-то обидел огромное вольное небо, свободное и яркое, так, что оно проронило слезинки, сначала лишь медленные капли печали, а после судорожные рыдания, как гром и молния сопровождали момент обиды и горечи неба.
Так и сейчас– небольшие капли стали первыми слезами, но вскоре плотина прорвалась и все залило столбом воды, из-за шума которого с трудом слышались раскаты грома и удары молнии.
Неудивительно, что я прошептала:
– Небо плачет...
Накатила грусть и тоска, и я уже не была прежней, такой удобной и привычной Адой– сильной и хладнокровной. Поменялась поза: согнулась, прижав к груди колени, и обхватила их руками, разом как-то ссутулилась и погрустнела. Наверное именно так я поняла: семья– это люди, с которыми можно быть самой собой, поэтому я не стеснялась минутной слабости. Где-то там, в университете, или просто на улице я буду вновь становиться другой Адой, но сейчас я могу быть девочкой, потерявшей родителей, девочкой, которая дорожит своим братом и ценит новообретенного любимого человека. Я могу не думать, чем обернется мой приступ потери самоуверенности и отчужденности, ведь они не ранят. Я не подставляю им грудь для выстрела, а даю руку и шагаю с ними вперед.