как мечта о плавании
Заходи, вода в порядке! Не имело значения, что Бен Райли был где-то в прерии, что Рэйчел Чаплин не было дома: прямо сейчас Резник чувствовал себя лучше, чем обычно.
В городе были ночные клубы, куда мужчинам приходилось надевать галстук, прежде чем они могли попасть внутрь, а туалеты вытирали три раза за вечер. Был один с вышибалой стиля, который тщательно проверял вас, и если вы обнаружите, что на вас что-то из Marks and Spencer или Top Shop, они не продадут вам билет. До Резника доходили слухи о другом клубе с членским взносом, примерно равным его месячной зарплате, где обстановка была чисто белой, а играли только Фрэнк Синатра и Вик Дамон.
«Звездная пыль» была зажата между пабом и складом канцелярских товаров на одной из главных дорог, пересекающих участок Резника в центре города. Музыка была сплошным регги, и призывы пожаловаться на настойчивую пульсацию баса были почти такими же постоянными. Такси выстроились вдоль тротуара между двумя и четырьмя. Вывеска над кассой гласила, что при входе участники должны предъявить свидетельство о членстве, но никто, похоже, не слишком беспокоился о дресс-коде. Предполагалось, что лица, не являющиеся членами, должны быть зарегистрированы участником, но вместо этого Резник показал свою карточку ордера.
В дальнем конце комнаты певец с окладистой бородой и в шерстяной шапке в яркую полоску держал микрофон слишком близко к лицу. Там было несколько столиков, но большая часть посетителей стояла на ногах — вдоль барной стойки, прислонившись спиной к противоположной стене, в основном по двое и по трое, иногда один мужчина, глядя куда-то вдаль и слегка покачиваясь. Другие танцевали. Жилистый негр петлял вокруг женщины в просторном бархатном платье, которая кружила по маленькому кругу, не сводя глаз с его лица. Четыре девушки раскачивались вокруг груды сумок. Большинство мужчин были афро-карибского происхождения; почти без исключения женщины были белыми, и когда Резник впервые приехал в город, они должны были работать на той или иной чулочно-носочной фабрике вдоль дороги, ведущей через Кимберли и Иствуд к Хеанору. Он не был уверен, что они сейчас делают, эти женщины. Сейчас снесена даже старая фабрика «Плееров», та, что на Проспект-стрит.
"Беда?" Мужчина, работающий в баре, был толстым и белым.
— Гиннесс, — сказал Резник, втянув живот.
— Платить за это?
Резник положил на прилавок пятифунтовую банкноту и оставил сдачу там, где она лежала. — Знаешь человека по имени Уоррен?
«Уоррен Оутс».
Резник посмотрел на него, в его глазах была напускная наглость.
«Кроличья нора».
Резник зачерпнул сдачу и бросил ее в карман. Он медленно шел через комнату, обходя девушек с сумочками и ожидая, пока худощавый мужчина с дредами и в ярко-красно-зеленом джемпере в узкую рубчик закончит танцевать.
— Джеки, это детектив-инспектор Резник.
Женщина моргнула, глядя на него с лица, которое видело слишком мало естественного света. Она повернулась, пожав плечами, и отошла.
"Новая подруга?" — довольно любезно спросил Резник.
— Шлюха, — сказал мужчина, прислонившись к стене рядом с Резником, запрокинув голову и выпятив таз.
— Я понимаю, почему ты пользуешься таким успехом у дам, — сказал Резник. — Это твоя естественная симпатия и обаяние. Это и очевидное уважение, которое вы испытываете.
— Ты приходишь ко мне на уроки?
"Информация."
«Уроки стоят».
«Информация приходит бесплатно».
"Кто говорит?"
— В прошлый раз это было бесплатно.
— Ты заткнись об этом! Он был уже близко, достаточно близко, чтобы ощутить сладость марихуаны.
— Ты всего лишь выполнял свой долг.
"Закрой его!"
«Честный гражданин».