Рич покачал головой. «Нет, разобраться с моей командой, вот что это было».
Скелтон кивнул. — Кто вас разбирает, инспектор? Рич быстро посмотрел на остальных, откинул каштановые волосы на лоб и усмехнулся. — Не знаю, сэр.
— Тогда подумай еще раз.
— Извините, сэр, боюсь, я не совсем…
— Кто вас разбирает, инспектор? — спросил Скелтон во второй раз.
Колин Рич был не настолько занят собой, чтобы не видеть, в каком направлении все идет. Выпустите их из участка на полминуты, и они сочтут Монтгомери своим проклятым дядей. Он сел прямо. — Вы правы, сэр, — сказал он.
— Сколько мужчин? — спросил Скелтон, глядя на один из списков.
— Три, сэр.
Скелтон проверил, нахмурился, но промолчал.
Команды CID во главе с Резником и двумя другими инспекторами будут состоять из пяти человек: у Резника будет Миллингтон в качестве сержанта, Нейлор и Дивайн, Линн Келлогг и Патель. Констеблей в форме могло быть от десяти до дюжины, в зависимости от необходимости — здесь и в других местах. Задача рутинной проверки, поквартирной проверки ляжет в основном на них. Все будет проходить здесь, здесь и в компьютерном зале. Там также была пара офицеров в форме, но большую часть работы выполняли обученные штатские, специалисты. Каждый клочок информации, собранной и считавшейся хоть немного полезной, загружался, проверялся с помощью гигантского компьютера Холмса, и для всей этой информации генерировались новые действия. Если бы дни превращались в недели, возможные зацепки множились бы бесконечно, так что, даже если бы было призвано больше офицеров, проверять все становилось бы все менее и менее возможным.
Но после дела Питера Сатклиффа так и должно быть. Если бы текущие результаты расследования так называемого Йоркширского потрошителя были собраны воедино в более понятной форме, жизни были бы спасены, а убийца был бы остановлен раньше, таков был консенсус. Но Сатклифф был допрошен полицией и ясно высказался: все, чего там не хватало, не могло быть обеспечено высокими технологиями. И когда, наконец, его поймали, это произошло в результате обыкновенной садовой практики: пара рабочих копов заподозрила угнанную машину.
— Совпадение или нет, — говорил Джек Скелтон, — оба эти убийства были раскрыты членами группы инспектора Резника, и будет справедливо сказать, что когда дело доходит до понимания того, что происходит, он опережает всех нас. . Когда мы закончим просмотр видеозаписей, снятых с места преступления, я намерен попросить инспектора ввести нас в курс дела. Несомненно, будут вопросы, которые вы захотите задать на этом этапе».
— Ага, — сказал Колин Рич себе под нос. — Например, где этот чертов кофе? Когда мы можем выбраться отсюда и выпить? Они открываются в одиннадцать.
19
— Ну, инспектор?
Эта холеная ухмылка была именно тем, что Резнику было не нужно. Сюзанна Олдс ловко поднялась на ноги, складки юбки бежевого костюма упали ей на колени. Она последовала за ним в его кабинет и села, не дожидаясь приглашения.
Она смотрела, как Резник освобождает место на своем столе, чтобы опереться на локоть.
— Несправедливо говорить: «Я же говорила тебе…» Она ярко улыбнулась, выгнула руку к своим волосам, на запястье отблеск чистого золота. — Но сопротивляться невозможно.
CID Ливерпуля наконец выследил Моттрама. К нему подъехал Миллингтон: пламенный человечек с головой, как полированный орех, и руками, как у ангела. Он занимался своим ремеслом в бывшем кинотеатре в Уолласи; вместо бинго чередовались курительные концерты и бои за призы, те же зрители, те же реакции. Моттрам присматривал за худощавым юнцом с судаком и кожей, как дым. Когда он бросил полотенце в середине пятого, толпа сошла с ума; ему пришлось толкнуть ребенка обратно в раздевалку сквозь град монет, слюны и банок.
Миллингтону пришлось отвести взгляд, когда игла Моттрама вошла в разорванную кожу над веком, лоскут которого свободно свисал. Моттрам говорил во время работы, его концентрация никогда не нарушалась, руки всегда были тверды.