Только когда автомобиль выехал со двора, тишину салона прервал мужской голос:
- Итак, Пашка, рассказывай.
- Что именно? - Павел окинул незнакомца напряженным взглядом.
- Всё, Паша, всё, - Михаил не смотрел на него, взгляд его был направлен на дорогу. - Как познакомился со Златой, какие у вас отношения. Мне это очень интересно.
- С чего бы? - Павел усмехнулся. - Такой интерес к ней?
Тут Михаил глянул на него.
Взгляд получился таким давящим и многообещающим, что в голове Павла невольно пронеслась мысль “закопает меня в лесу”.
- С того, что мы любим друг друга, - ответил Михаил.
По лицу Павла пробежалось удивление.
Потому что услышанное было для него из нереального. Как такое может быть, чтобы Злата - эта нежная, раненая девочка с тонкой душевной организацией, любил а это бородатое чудовище, которое и любить-то, наверное, не умело!
- Да, Пашок, вижу ты удивлен, но так в жизни бывает. Злата мне письмо написала, я как раз на передке был. А когда в отпуск вернулся, первым делом нашел её. Мы полюбили друг друга. Потом кое-что случилось, я не смог приехать, а когда приехал, её мать заявила мне, что Злата уехала учиться в Москву. Несколько дней я караулил, ждал свою любимую, но не дождался. Отпуск мой закончился, и я вернулся туда. А теперь я хочу послушать твою историю, Паша. Искреннюю, честную, потому что если ты хоть в чем-то мне соврешь, я это узнаю и потом не завидую тебе.
В салоне повисла тишина.
Павел переваривал услышанное.
- Давай, Паша, твой выход, - требовательно произнес Михаил.
Павел заерзал на месте. Хоть сиденья в этом авто были максимально комфортными, мужчина ощущал себя не в своей тарелке. Оно и понятно - с такой-то компанией!
Но заявление бородатого мужчины немного успокоило Павла. Это многое объясняло.
- Злата тяжело заболела. Пневмония, которая плохо поддавалась лечению, затем анафилаксия, аллергия на лекарства, после которой она впала в кому.
Михаил чуть не ударил по тормозам.
От услышанного пот проступил у него на лбу. Сердце сжалось от жалости к Злате. Бедная, бедная его девочка!
- Она три дня пролежала в коме, а когда очнулась, оказалось, что Злата потеряла память. Я, кстати, врач из той больницы. Она была моей пациенткой.
Так вот оно что... Михаил испытал облегчение от услышанного, которое, впрочем, перемешалось с чувством вины. Ведь его рядом с ней не было!
Но Злата... Она потеряла память, и теперь все встало на свои места!
Или нет? Нужно было все прояснить.
- А теперь кто? - Михаил метнул в него темный взгляд.
- Мы пока просто общаемся, - тщательно подбирая каждое слово, отвечал Павел. - Как друзья. Я по возможности, помогаю ей с реабилитацией. Сегодня, например, Злату осматривал пульмонолог. Специалист по легким.
- Что сказал? Как она вообще? Анализы там, рентген? А то такая бледная была. В обморок не падает?
Павел вновь удивился.
Родная мать столько вопросов не задавала, а этот, бородатый, завалил его вопросами.
Вывод напрашивался сам. Неравнодушен он был к Злате. Только вот проблема, он, Павел, тоже питал к девушке чувства.
И как теперь быть?!
- По сравнению с тем, что было, состояние небо и земля. По анализам хорошо, по дыханию и рентгену замечательно.
- Это хорошо, это чудесно просто, - ощущая, как злость, а вместе с ним и напряжение спадают с него, Михаил улыбнулся.
Павел не оценил его улыбки, хотя бы потому, что она очень напоминала ему оскал голодного волка.
В отличие от Михаила, Павел все еще был напряжен. Да и как тут расслабиться? Неизвестно, что дальше сделает этот бородач.
- Да ты что такой напряженный, Пашка? - заметив его состояние, хохотнул Михаил. - Расслабься! Я врачей уважаю! Там, на фронте, знаешь какие бравые ребята? Скольких наших спасли! Герои! Тебя, кстати, куда подбросить?
- Можно на остановке, дальше я сам, - сдержанно ответил Павел.
Михаил кивнул.
Павел, взвешивая все “за и против”, все же, решился кое-что сказать.
- Михаил, - позвал он.
- А? - тот бросил на него спокойный взгляд.
- Вы должны понимать, что Злате нельзя нервничать. Всякий стресс может вылиться в непредвиденные ситуации. Это я, как врач вам говорю. Вы ведь понимаете важность этого?
- Понимаю, ты не беспокойся, Пашка. Я о своей Злате позабочусь. Это я тебе как мужик говорю. Понял?
Воздух завибрировал от напряжения.
Те ниточки дружелюбия, которые только-только протягивались между двумя мужчинами, оборвались.
Машина остановилась возле остановки. Павел открыл дверь, вылез и только тогда осмелился ответить:
- Я, как врач и как друг Златы, буду помогать ей и постараюсь быть рядом. Вы не сможете мне запретить этого.