Выйдя через некоторое время из собора, Одри стала медленно, с удовольствием, бродить по центру города, останавливаясь перед витринами. Она зашла в книжный магазин и начала ходить между стеллажами, уставленными книгами. Остановившись из любопытства у секции, посвященной цветоводству и садоводству, она, к собственному удивлению, обнаружила там одну из книг, написанных ее тетей, — как будто наличие этих книг здесь являлось подтверждением того, что тетя Шарлотта и вправду их написала. Одри ведь знала, что ее тетя пишет книги, и потому удивляться было вроде бы нечему, однако Одри впервые соизволила искать книги, написанные ее тетей, на полках книжного магазина.
Девушка купила несколько книг для себя — чтобы читать, сидя где-нибудь в глубине сада в «Роуз-Гарден», — и пару книг для матери. Ей хотелось приобрести книгу и для тети Шарлотты, но Одри так и не смогла выбрать какую. Может, удастся купить что-нибудь в другом магазине?
Когда Одри вышла на улицу, уже вовсю припекало солнце. В центре города кипела жизнь: люди сновали туда-сюда по вымощенным булыжником тротуарам, заходя в магазины и выходя из них. Одри остановилась перед витриной, на которой был выставлен фарфор, и подумала, что, пожалуй, красивый декоративный горшочек для цветов будет неплохим подарком для тети. В доме, где уделяется так много внимания цветам, цветочный горшочек никогда не будет лишним. Одри выбрала стеклянный горшок средней величины и два соответствующих ему по стилю канделябра. Конструкция его была современной, простой, без излишних украшений — в общем, именно то, что нужно.
После долгого хождения по улицам и магазинам Одри решила зайти в чайную и немного отдохнуть. Она уселась за симпатичный столик у окна, чтобы можно было смотреть на главную улицу города и на снующих по ней людей. Ожидая, когда ей принесут заказанные чай и пирожное с заварным кремом, девушка решила полистать купленные книги. Она начала с романа Румер Годден «Дом с четырьмя комнатами», а затем пролистала и остальные книги и прочитала аннотации к ним. Она одновременно и отдыхала, и наслаждалась чтением. Именно этим ей сейчас и хотелось заниматься.
Наконец принесли чай и пирожное. Одри вдруг осознала, что уже давным-давно не доставляла себе этого удовольствия, — удовольствия уделять время лишь себе самой, удовольствия бродить погожим утром по городу и никуда при этом не спешить. Она не доставляла себе этого удовольствия, потому что всегда подстраивалась под планы Джона, и если он не изъявлял желания пойти с ней погулять, почти всегда предпочитала остаться дома, чтобы потом томиться бездельем и изнывать от гложущей ее обиды. Свобода — одно из преимуществ незамужней женщины, однако Одри понимала, что такая свобода может очень быстро надоесть. Она была уверена, что лучше все-таки жить с кем-нибудь вдвоем, хотя при этом осознавала, что теперь предпочла бы остаться одна, нежели соглашаться на неравноправные и несправедливые отношения только лишь из страха перед одиночеством. Раньше Одри была влюблена в Джона, и она знала, что придавала их отношениям гораздо больше значения, чем он, и что она с этим смирилась, оправдывая это тем, что у них с Джоном слишком разные характеры. Теперь же, охладев к Джону, она смотрела на вещи гораздо прагматичнее. Давившие на психику тучи в ее душе рассеялись, небо стало чистым и безоблачным, и можно было увидеть линию горизонта — далекую и недосягаемую. Мир не рухнул, и жизнь не остановилась.
Одри пока что не имела ни малейшего понятия, чем же она будет заниматься дальше, однако уже твердо знала, что справится с навалившимися на нее напастями. Ей еще предстояло очень многое узнать и о жизни, и о себе самой. Более того, она осознавала, что жизнь дала ей хорошую возможность получше изучить себя, выяснить, что она собой представляет и на что способна… Подобные мысли вихрем проносились в сознании Одри, заставляя ее поверить, что перед ней целое море различных возможностей. Она поняла, что, путешествуя с матерью, смогла получить немало удовольствия, и что ее — идеализированная ею — поездка по долине реки Луары не была бы такой замечательной, если бы она путешествовала вместе с Джоном. Именно так: если бы Одри поехала в долину реки Луары вместе с Джоном, ее ожидало бы разочарование.
Правда, они с матерью не ходили, взявшись за руки, и не читали друг другу стихи под каким-нибудь вековым дубом, но теперь Одри понимала, что если бы она отправилась в путешествие с Джоном, она не только не делала бы всего этого, но и не получила бы удовольствия от самой поездки и не испытала бы чувства независимости. Ей нравились происходившие в ней сейчас изменения. А еще ей нравилось то, что она уже начала более-менее отчетливо осознавать, какими были в действительности ее отношения с Джоном, как много она для него делала и как мало он это ценил. Больше она не допустит такой ошибки. Нет в этом мире мужчины, ради которого стоило бы жертвовать собой… Одри с довольной улыбкой допила чай и решила вернуться в дом тети Шарлотты и помочь ей на кухне. Ее тетя была искуснейшей поварихой, знавшей удивительные кулинарные секреты. Одри было известно, что у Шарлотты имеется блокнот с рецептами, записанными еще ее матерью, и что она время от времени добавляет туда новые рецепты и различные комментарии. Это ведь очень интересно — провести целый день у плиты, колдуя над булочками или пирожками, чтобы затем представить свое произведение на суд двух-трех искушенных в кулинарии подруг.