— Я принесла тебе чай.
Виолетта только сейчас заметила, что рядом с ней идет Одри, держа в руках чашку чая.
— Что?.. A-а, да, спасибо.
Виолетта взяла чашку и на ходу отхлебнула из нее.
— Не знаю, как твоей тете удается выращивать розы таким вот образом. Это просто невероятно. Наверное, благодаря местному климату.
— Мама…
— В «Винди-Коттедже» они не такие красивые — по крайней мере, в моем саду. А жаль!
— Мама…
— Посмотри, какие у них отростки… А бутончики какие ровные… Невероятно!
— Мама!
— Какого черта тебе от меня нужно, Одри?! — вдруг взорвалась Виолетта, удивив и дочь, и саму себя. — Извини, я не хотела…
— Я знаю, это из-за дяди Арчи и из-за того, что он может тебе рассказать.
— Не совсем так. Мне и сейчас уже известно многое из того, что собирается сообщить твой дядя.
Одри опешила. Она не знала, что и сказать. Виолетта залпом выпила весь чай. Хорошо еще, что она питает пристрастие к чаю, а не к алкоголю… Одри начала понимать, что сейчас происходит с ее матерью, и подумала, что лучше оставить ее в покое, поскольку Виолетта, похоже, отнюдь не горит желанием разговаривать.
— Ну ладно, мне сейчас нужно еще кое-чем заняться. Я, наверное, пойду прогуляюсь, прежде чем поеду встречать дядю.
Одри повернулась, чтобы уйти.
— Одри!.. Извини, но я предпочитаю пока ни о чем тебе не рассказывать. Я все еще надеюсь, что ошиблась.
— Относительно Сэма?
Виолетта кивнула. Одри захотелось сказать что-нибудь еще, но ей не пришло в голову ничего, что не показалось бы в данной ситуации нелепым. В конце концов, речь шла о родном сыне Виолетты. Одри не могла даже представить себя на ее месте. Для нее Сэм был всего лишь старшим братом, которого она, начиная с детских лет, видела довольно редко. Что она могла о нем знать?
— Если я тебе понадоблюсь, ты можешь найти меня в доме.
Вот и все, что она додумалась сказать. Одри осознавала, что в ее словах нет почти никакого смысла, но это не имело значения. Мать нуждалась в том, чтобы побыть одной, и она это понимала.
Душевные терзания Виолетты не остались незамеченными даже для Мисс Марпл, которая всегда тонко чувствовала, когда ей следует подлизаться к своей хозяйке, а когда лучше держаться от нее подальше. Шарлотта тоже решила не докучать Виолетте своим присутствием и ушла из «Роуз-Гарден», сказав, что ей нужно заглянуть к соседке, чтобы осмотреть ее сад и затем дать пару-тройку советов за чашкой чая в новой оранжерее. Еще она сказала Виолетте и Одри, что они могут приготовить себе бутерброды с сыром, что кухня в их полном распоряжении и что она, Шарлотта, вернется домой к ужину.
Одри, привыкшая в свое время почти целыми днями просиживать за работой в своем кабинете в музее, не знала, чем ей здесь заняться. Она еще никогда не чувствовала себя такой бесполезной и ненужной, как сегодня, потому что ей было абсолютно нечего делать. Читать не хотелось, тем более что ей не удавалось в достаточной степени сосредоточиться, и она не могла прочесть и одного абзаца, не отвлекаясь при этом на бесчисленные посторонние мысли, а потому приходилось перечитывать один и тот же абзац по нескольку раз, отчего чтение не только не приносило удовольствия, но и, наоборот, сильно раздражало. Отсутствие необходимости работать приводило Одри в замешательство. Она вдруг осознала, что в течение многих лет ее единственным видом деятельности являлась работа и что у нее не имелось никакого хобби — кроме, разве что, чтения книг и журналов, посвященных моде и художественному оформлению. Одри снова и снова мысленно повторяла себе, что находится сейчас на отдыхе. Взяв листок бумаги и карандаш, она попыталась составить список того, что могло бы ее заинтересовать, но в голову так ничего и не пришло. Одри решила было пойти погулять по окрестным захолустным улочкам, но тут же передумала: она заблудится, потому что привыкла к широким асфальтированным дорогам, тротуарам, многочисленным дорожным знакам и указателям. Кроме того, что интересного может быть в том, чтобы гулять одной? Одри осознала, что не раз в своей жизни представляла себе, как бы она сделала вот это или вот это, но на практике ничего такого никогда не делала. Многие события ее жизни происходили лишь в ее воображении. Сейчас Одри хотелось только одного — чтобы наконец приехал дядя Арчи и тем самым решились хоть какие-то из ее проблем.