— Одри, мне кажется, нам следует осмотреть этот замок, — сказала Виолетта, поднимаясь с расстеленного на траве пледа. — Если мы сейчас хотя бы немного не разомнем ноги, я, наверное, превращусь в один из корней этого прекрасного дерева.
Одри почувствовала легкое разочарование: ее мать едва не разоткровенничалась, причем на тему, которая так интересовала Одри. Однако ей пришлось согласиться с тем, что они и в самом деле сидят уже слишком долго и им не помешает немного размяться. Одри с явной неохотой поднялась с пледа и вместе с матерью стала собирать разложенные на нем вещи.
— Итак, дорогой экскурсовод, — сказала девушка с торжественностью, на какую только была способна, — на что мы будем глазеть теперь?
— В этом замке вроде бы есть два музея: музей декоративного искусства и конный музей. — Виолетта бросила взгляд на дочь, чтобы убедиться, что та ее слушает, а затем продолжила: — А в городе имеется несколько достопримечательностей, в том числе площадь, вокруг которой стоят дома с деревянными балками, построенные в пятнадцатом веке.
Виолетта прекрасно знала, что упомянутые достопримечательности привлекут внимание дочери.
— Хорошо, как скажешь. С чего начнем?
11
Сэм работал руками и ногами в устойчивом и равномерном ритме. Плавать без остановки в течение получаса — это в последнее время было единственным, что могло помочь ему расслабиться. Плавание позволяло позабыть обо всем, и он уже не видел и не слышал ничего, что происходило вокруг. Таким образом, плавание давало Сэму возможность побыть наедине с собой. Он всегда стремился приходить в бассейн в такое время, когда там мало народу, однако это удавалось далеко не всегда. Но вот сейчас бассейн почти пуст. Было уже довольно поздно, большинство вечерних посетителей ушли домой ужинать, и сейчас здесь находились лишь те, кто, как и Сэм, предпочитали посвятить остаток вечера любимому виду спорта. Раньше Сэм занимался еще и греблей на байдарках — то вместе с коллегами, то вместе с приятелями, — однако наибольшее удовольствие ему доставляло именно плавание.
Сегодня он плыл в более быстром, чем обычно, темпе, поворачивая голову направо и делая вдох после каждых двух гребков. Сэм раз за разом преодолевал длину бассейна и тут же, без остановки, устремлялся в обратном направлении, как будто пытался побить личный рекорд. Обычно он плавал совсем по-другому. Свой бойцовский дух и стремление побеждать он предпочитал проявлять на работе. Когда же Сэм приходил в бассейн, у него не было желания ни с кем соревноваться — он просто хотел поплавать в свое удовольствие. Однако сегодня он, похоже, пытался состязаться в бассейне с самим собой. Трудно придумать что-то более нелепое. Что, черт возьми, с ним происходит?
Сэм вдруг резко остановился прямо посреди дорожки и выпрямился, придав телу вертикальное положение и тем самым пустив вокруг себя круги. Черт побери! Даже и в бассейне ему не удалось избавиться от мучительных мыслей. Он взял слишком быстрый темп и не смог его выдержать. Он не преодолел еще и половины своей обычной дистанции, а уже чувствовал себя уставшим. Дыхание сбилось, а ноги сводило судорогой. Сэм перевернулся на спину и, доплыв до бортика, резкими движениями стащил с себя резиновую шапочку и очки. Постепенно ему удалось восстановить дыхание. Сэм уставился в одну точку, покусывая нижнюю губу… И вдруг он, упершись ладонями в край бортика, резким движением выскочил из воды и забрался на бортик. Затем взял со скамейки полотенце и направился в душ.
В ду́ше Сэм довольно долго стоял под напором горячей воды, чувствуя, как она растекается струйками по затылку и спине. Однако этого ему показалось мало, а потому он вышел из душа и направился в турецкую баню. Может, влажный пар поможет ему избавиться от мрачного настроения. По правде говоря, Сэм и сам толком не знал, что довело его до такого состояния. Хотя нет, знал: до такого состояния его довел образ жизни, который он вел последние годы. Однако в свое время он всеми силами стремился именно к такой жизни, и она была ему, в общем-то, по душе. Сложные дискуссии, нервное напряжение, различные ухищрения, дальновидные ходы, сокрытие одной информации и оглашение другой… Все это являлось частью его работы, и она ему нравилась, потому что позволяла вращаться в высшем свете, где ставки очень высоки и где никто не станет тратить время на малозначительные действия и пустопорожние разговоры.