— Пока не стоит, — мягко возразила Диана. — Не хочу, чтобы мои намерения выглядели столь откровенно. Да и вообще, с чего это ты так решительно заговорила о нашей свадьбе? Господи, подумай сама, он всего лишь пригласил меня пообедать!
Но тут Флер сложила ручки и приняла вид умудренной жизненным опытом леди — она тренировалась в этом все последние месяцы:
— Этому суждено случиться, Ди. Ты и Лео. Я чувствую, у меня инстинкт на подобные вещи. Смешно, ведь когда в сентябре мы начинали охоту на мужей, никто из нас вроде бы не собирался замуж, а вот теперь, похоже, все трое сыграем свадьбы. Вот вам и статистика. Если ты подождешь, Берни, мы могли бы устроить тройную свадьбу.
Несмотря на абсурдность такого предложения, оно оказалось настолько заманчивым, что все три подруги надолго умолкли, погрузившись в собственные — подчас не очень веселые — мысли.
Берни первой нарушила молчание:
— На прошлой неделе я повстречала Стива на Пятьдесят седьмой улице…
— Он знает, что ты выходишь замуж? — быстро спросила Флер.
— Знает, я показала ему кольцо. Честно говоря, — помрачнела Берни, — он показался мне совершенно несчастным. Даже жаль его стало. Но все равно когда-то наступает момент, и ты обязан навсегда порвать с прошлым ради будущего, правда?
— Правда, — отвечала Диана, почему-то вспомнив про Аврама.
— Точно, — подхватила Флер. — А вот Розмари черта с два это поймет. — И вдруг, повинуясь импульсу, она схватила худую, с длинными пальцами руку Дианы и маленькую, с обломанными ногтями лапку Берни и сжала в своих тщательно выхоленных руках. — Сегодня совершенно особенный вечер, мои милые, — еле слышно прошептала она. — Ответственный момент. И потому я хотела бы кое-чем поделиться с вами, моими самыми близкими подругами. — Она многозначительно пожала им пальцы, а взгляд ее затуманился. — Я беременна.
— Неужели? — растерялась Диана.
— Да, неужели! — отвечала Флер. — У врачей теперь куча всяких новых тестов, и они могут установить это уже на десятый день. Я узнала сегодня утром.
— Бесподобно, — пробормотала Берни. — Чудеса экрана. Поздравляю.
— И как теперь чувствует себя Алекс? — На Диану нахлынула зависть пополам с грустью. Сговорились. Алекс и Флер сговорились, и им наплевать на Розмари.
— Ему я пока не сказала, — выдохнула Флер. — По-моему, лучше подождать, пока он вернется с побережья. Но я знаю — он будет счастлив. Очень, очень счастлив.
«Будет ли он так уж счастлив?» Флер терзали сомнения. Ее разум твердил «да», тогда как подсознание говорило иное. Всю ночь она не сомкнула глаз.
Вроде бы очевидно, что сообщение о скором отцовстве должно подтолкнуть его к браку. Флер было известно, с какими трудностями Розмари с Алексом зачали Криса и как они жалели, что у них только один ребенок. А теперь, когда Кристофер удален из его повседневной жизни, Алекс может быть только благодарен за то, что она наградит его второй семьей. Это же прекрасно. Это правильно. Это необходимо.
Хотя весь вечер Флер твердила подругам о своей свадьбе как о деле решенном, это было вовсе не так. Алекс оказался скользким как угорь.
Несмотря на все более громкие требования адвокатов (Розмари настаивала на разводе через месяц, Алекс возражал), несмотря на неуемный энтузиазм в койке (Флер даже стала сомневаться, так ли это хорошо, когда много), несмотря на все эти обнадеживающие признаки, Алекс ускользал у нее из рук, как прежде. Даже покупка пресловутой шубы могла быть воспринята двояко. Как попытка откупиться. Как награда за услуги определенного рода. Хоть она и радовалась его переезду в Нью-Йорк — по сути, все оставалось по-прежнему. Алекс вел себя как хотел, сохраняя полный контроль над ситуацией, а Флер оставалось нервничать и переживать.
Она избрала новую стратегию, соблазняя Алекса прелестными картинами домашнего уюта, милыми видениями покоя и комфорта. Будь у нее возможность — она связала бы его по рукам и ногам, но на деле ей не удавалось даже заманить его на тихий домашний вечерок с ловушкой в виде «домашних-тапочек-и-трубки».
— Я приготовлю обед, — предлагала она, — что-нибудь простое, но вкусное. — Но Алекс только смеялся.
— Малышка, черта с два ты что-нибудь сумеешь приготовить! Лучше одевайся пошикарнее, и пойдем пообедаем у Джамбелли!
Усталая Флер волей-неволей напяливала столь милые его сердцу туфли на трехдюймовых каблуках и проводила весь вечер как дипломат на государственной службе: улыбалась, болтала, смеялась и флиртовала, стараясь не замечать того, что лежало перед ней на столе. Если бы она съедала все, что подавали им этими вечерами в городе, то вскоре расплылась бы до таких размеров, что Алекс на нее и не взглянул бы.