— Мисс Саммерфильд… Диана.
— Диана! — С неподдельной горячностью он вцепился в ее руку. — Это обращение гораздо приятнее, чем 28-R! — Его жест показался Диане неуклюжим, но трогательным.
— Спасибо, — улыбнулась она. — Значит, в два часа в холле — если не будет дождя. Доброй ночи, — распрощалась Диана. Захлопнув дверь, она расслышала, как Аврам насвистывает, направляясь к лифту.
Вернувшись домой, Берни обнаружила, что Стив развалился на диване, поглощенный видеозаписью «Великих моментов баскетбола». Неопределенно взмахнув в ее сторону бутылкой пива, он пробурчал:
— Как дела?
— Веселее некуда, — отвечала Берни.
Она все еще была возбуждена после сегодняшних знакомств. Новые имена, новые характеры — как обычно, это заставляло кровь быстрее струиться по жилам. В этот вечер она познакомилась с целым десятком молодых людей — с кем-то лучше, с кем-то хуже. А один даже сказал:
— Я вас узнал. Вы та самая потрясная девчонка, что выступает «В пять часов на десятом канале»!
В данный момент потрясная девчонка увивалась вокруг Стива в надежде урвать приветственный поцелуй.
Невероятным образом изогнувшись, чтобы не пропустить ничего на экране, Стив ткнулся губами ей в щеку и нетерпеливо отмахнулся пивом:
— Давай, давай, малышка! — В этот миг Уилт Чемберлен собирался совершить невозможное. Стив искренне полагал, что в современном баскетболе нет и не будет таких звезд. Счет был 101:97, а до конца матча оставалось меньше минуты. «Книксы» тем не менее умудрились выиграть этот поединок, ставший классикой отечественного баскетбола.
— А как ты, Стив? Как прошел твой вечер?
— Заскочил перекусить с Винни и ребятами. — Он предупредительно взмахнул рукой.
— Куда?
— Не помню. Куда-то. Послушай, малышка, подожди, пока кончится матч, ладно?
— Господи, да ведь это запись! Ты можешь посмотреть ее заново еще десять раз! — Она дотянулась до пульта и нажала кнопку «Пауза». Уилт Чемберлен замер на полпути к корзине.
— Ты хоть соображаешь, что делаешь? — очумело уставился на нее Стив.
— Добиваюсь, чтобы ты заметил мой приход.
— Я заметил, что ты пришла домой. Мы поздоровались, помнишь? Ну а теперь позволь мне досмотреть матч. Если хочешь пива, в холодильнике целая упаковка.
Повинуясь кнопке «Пуск», Уилт снова вернулся к жизни.
Берни отправилась снимать плащ.
— Мазилы! — завопил перед экраном Стив. — Ух, вашу мать, да как вы могли прозевать такой мяч?! Ты только подумай, — он обратился к Берни, — до конца осталось пять секунд, а они прозевали! Господи, у меня чуть сердце не лопнуло. Ох, ну ладно, кто-то проигрывает, а кто-то выигрывает. А теперь расскажи, что там с твоими «Одинокими сердцами»? — Стив по-своему именовал сериал Берни.
— Много интересных встреч, и полезных также. Я сделала кучу записей. — Однако Берни уже не ощущала былого энтузиазма. Она нуждалась в сочувствующей внимательной аудитории, а Стив все еще был не с ней, а в спортзале.
— А что старушка Диана — поймала своего мистера Очаровашку? — Он принялся переключать один канал за другим. — По-моему, сегодня обещали старый фильм с Лугози…
— Диана, — отвечала Берни, — отшибала парням яйца направо и налево. Можно подумать, она принесла страшную клятву умереть девственницей. Окружала себя неприступной стеной из колкостей, заумных фраз, ледяных взглядов — ну, все такое — и при этом думала, что кому-то придет в голову брать этот бастион. Я ее, конечно, люблю, но нельзя же быть такой занудой. Хотя, с другой стороны, — она игриво улыбнулась, — это позволило мне стать на балу первой красавицей.
— Ага… хорошо. — Он нашел наконец старину Лугози. Оказывается, показывали не Дракулу, но тоже какой-то ужастик.
— Ты не ревнуешь, Стив?
— С какой стати? Ты же была на работе. — Он похлопал рядом с собой по дивану, приглашая устроиться рядом. Жест был настолько равнодушным, что показался Берни почти оскорбительным.
— Знаешь, дружище, на свете есть много чего другого, помимо древних баскетбольных матчей и ужимок Лугози.
— Например?
— Розы в лунном свете, — выпалила она.
— И как это понимать?
— Никак.
— Господи, ну и настроение у тебя сегодня, — пожал плечами Стив и добавил: — Кстати, эту вещь можно считать классической. Ее включили в десятку самых плохих фильмов.
Берни уселась на диване, закинув руки за голову, и задумалась. Вечер не оставил ее равнодушной — ни как журналистку, ни как женщину. Она общалась с совершенно незнакомыми мужчинами, которые были с нею откровенны и не жалели знаков внимания. Многие интересовались, когда смогут повстречаться с ней вновь. И ни один из них не вызывал у нее раздражения.