— И поток баксов тоже, — вставил Джинни из отдела маркетинга.
— …а потому не может быть и речи, — продолжал Скотт, не в силах подавить улыбку, — об изображении «откровенно эротических сцен» — попросту говоря, порнухи.
По комнате прокатилась волна возмущения.
— Это же полный крах! — простонал Арт Грингольд. — Духи покупают, чтоб трахаться, — так было и так будет. Правило номер один: «Купи вот это, и тебя затащат в койку!»
— А «Безымянные» духи к тому же словно нарочно созданы для хорошего перепихона, — вставила Флер. — Боюсь, публика будет в легком шоке. По-ихнему, получается: «Купи „Безымянные“ духи, и умрешь девственницей!» Реклама наоборот, да и только.
— По-твоему, вершиной творения является койка с мужиком? — встал с места Эдди Кардиччи. Он был художественным директором Флер. Богато одаренный во всех отношениях, кроме способности самовыражаться, он все еще хранил юношеские идеалы по поводу принципов рекламы. — Я хочу сказать, что экспертами в этом деле были и остаемся мы, а не они. О'кей? И нам за это платят: за наши таланты, за наше искусство. О'кей? И мы не растеряемся ни при каких их требованиях. Да кто мы, специалисты по рекламе или сборище бродяг, черт возьми?!
— Сборище бродяг. О'кей? — с улыбкой передразнил его Скотт. — Есть еще вопросы? Отлично. Тогда за дело. К следующему понедельнику приготовим обзор всего, что у нас есть, а в четверг вечером встречаемся у самолета на Питсбург. Все до одного.
Правление «Консьюма-Корп» находилось в настоящей каменной твердыне, в старом деловом центре города. Здание воспроизводило облик мрачного дворца герцогов Сфорца. «Пожалуй, не хватает только тюремных подземелий», — решила Флер.
— Не поручусь, что здесь их нет, — возразил Эдди.
Господи, как она устала! Устала. Устала. Устала…
На шесть долгих томительных часов они оказались заперты в необъятном конференц-зале, обставленном в стиле голливудских боевиков дубовыми креслами, сиденья которых с каждой минутой все безжалостнее вонзались ей в задницу. Впрочем, ее мозги подвергались не менее жестокой пытке. А от духоты впору было хлопнуться в обморок.
Семерым сотрудникам из «Марсден-Бейкер» пришлось отбиваться от двух десятков хищников из «Консъюма-Корп». Эту встречу можно было сравнить только с настоящим побоищем, в котором клиенты выступали в роли смертельного врага. В который уже раз Флер слезящимися глазами обводила их ряды.
Здесь присутствовал Мак-Плакса со своими Плакальщицами. А также Эдна Ройс из отдела дегустации запахов со своей командой. Парочка производственных менеджеров. А еще директор из отдела планирования будущего — от этого титула Флер обалдела. Интересно, можно ли так же спланировать прошлое? А во главе стола восседала квадратная фигура председателя правления — Льюиса Джея Джиббса. Толстогубый, с блестящей, словно отполированной, лысиной, он мрачно жевал толстую незажженную сигару. Изжевав в мочалку одну, он бросал ее в пепельницу и принимался за новую. Флер сразу поняла, в чем дело.
Толковать с несчастным, только что бросившим курить, — да такое не приснится в кошмарном сне! Вот и Джиббс, судя по всему, готов сорваться в истерику.
А ведь прошел не один час, пока творческий отдел предоставил правлению полный отчет. Был зачитан список двух сотен предлагавшихся названий. А потом в подробностях освещены шесть из них — наиболее удачных.
Среди предложенных Флер было наименование «Шутка».
— Оно удовлетворяет все их запросы, — уверяла она Скотта в понедельник. — И с этим названием мы можем сыграть на… да на тех же шутках, готовя рекламные ролики. Что-нибудь вроде «Не пошутить ли нам?» или «Пусть в вашей жизни будет место шутке». Словом, крути как хочешь. Можно снять парня, который лезет с духами к девчонке под юбку: «Лучшее место для „Шутки“ — это…»
— Забудь об этом, Флер.
— Ах да. Ну, зато мы с Эдди предложили ролик с развеселой длинноволосой блондинкой, которая танцует на лугу, «заросшем» воздушными шариками. Такая поющая, воздушная.
Получив от Скотта добро, Флер с Эдди принялись разрабатывать этот вариант и провозились чуть ли не до самого отлета в Питсбург.
На последнем совещании Скотт решил начать именно с их варианта:
— Начнем с тебя, Флер. Когда он посмотрит остальное дерьмо, может быть, твоя «Шутка» покажется ему лучшей?