Он не произнес больше ни слова, однако Диане был и так ясен ход его мыслей. Как и все прочие, Том решил, что Аврам вцепился в этот брак как в дар небес. Одним махом студентишка без гроша за душой становится полноправным американцем. Вожделенная «зеленая карта». В перспективе — полноправное гражданство. Кем же еще мог счесть его Том Саммерфильд, кроме как ловцом удачи? А ее саму — сентиментальной дурой.
Однако отцу так и не удалось высказать свои опасения вслух.
— Нет, ты ничего не понял! — отчаянно ринулась в атаку Диана. — Ты совсем ничего не понял. Аврам не такой. В нем нет ни мелочности, ни алчности. К тому же он любит меня, а я — его. Как бы невероятно это ни выглядело в ваших глазах, но он действительно меня любит, в этом все дело!
— Ох, да никто и не говорит, что он не любит тебя, Диана! — Тома несколько смутила такая горячность. — Я ни на минуту в этом не сомневаюсь. Да и вообще, как можно тебя не любить? Только не забывай, что и мы тоже тебя любим и печемся исключительно о твоих интересах. А с этой точки зрения, моя милая, юный Аврам отхватит лакомый кусочек.
— Это я-то — лакомый кусочек?! Тогда скажи на милость, отчего же до сих пор никто на меня не польстился? Где ты видишь толпу поклонников, которые готовы оспаривать друг у друга мою руку? Диана Саммерфильд — «лакомый кусочек»! Это больше похоже на строчку из меню морского ресторана!
— Ты недооцениваешь себя, Диана, — возразила мать. — И я уверена, что непременно встретишь кого-нибудь, когда сама для этого созреешь…
— …и это будет чудесный мужчина… — пропела Диана в унисон. Господи, в который раз она это слышит! — Я давно успела перезреть, мама! И Аврам для меня самый чудесный мужчина. Все, о чем я прошу, — при встрече с ним вести себя естественно и не относиться к нему предвзято. На той неделе я привезу его в Бостон. Он горит желанием с вами познакомиться.
— Превосходно! — Том похлопал дочь по руке. — Вот только не стоит так спешить. Пожалуй, следующий месяц подойдет больше. В конце концов, какая разница? Конечно, мы тоже хотели бы с ним познакомиться, не сомневаюсь, он именно таков, каким ты его описала, — очаровательный юноша. Единственное замечание, Диана, — и не подумай, что я пытаюсь скинуть тебя с небес на землю, напротив, я рад, что тебе не чужды высшие чувства и бескорыстие, — то, что ты можешь предложить Авраму намного больше, нежели он тебе. Кроме пылкой любви, конечно. Диана, ты не должна забывать о чувстве собственного достоинства. Не так-то просто было выбиться в первые ученицы у Смита, получать награды в Йеле, да и теперь — если мои сведения верны — продвинуться так близко к партнерству в одной из самых почтенных адвокатских фирм в Нью-Йорке.
— И не забывай о социальном положении, — мягко вставила мать.
— В наши дни такими достоинствами может блеснуть не всякий мужчина, — примирительно улыбнулся Том. — И ты имеешь полное право ожидать чего-то подобного от будущего мужа. А что есть у Аврама? Похоже, он начисто лишен амбиций! Так ли уж он хорош для тебя, милая? Постарайся ответить честно на этот вопрос. Так ли уж он хорош для тебя?
— Ох, папа, папа! — Диана не знала, плакать ей или смеяться. — Да если послушать тебя, есть ли вообще на свете достойный меня мужчина? Разве что президент США? Но ведь он уже женат!
Совершенно расстроенная, Диана отправилась обратно в Нью-Йорк. Отец прав, все говорило о том, что их союз невозможен. Из адвокатской практики она и сама знала основное условие, без которого брачный контракт не мог быть успешным: равенство. А разве можно было говорить о равенстве между ней и Аврамом? Ее отец дал это понять совершенно ясно. Если бы…
Если бы только Аврам не отколол что-то потрясающее, неординарное. Если бы только он взялся за ум и обдумал свою жизнь. Ведь она подчас стыдится его. И стыдится себя за этот стыд.
Она вспомнила слухи о том, что, появившись в Голливуде, Ингрид Бергман привезла с собой мужа — зубного техника. Все начальство заметалось в панике. За свой счет они отправили его поскорее выучиться на врача. Конечно, эта история больше напоминала анекдот, но и давала пищу для размышлений. И ведь Аврам не был даже зубным техником!
Предположим, он имел бы диплом врача. Все было бы по-иному. «Позвольте представить моего мужа, доктора Гиттельсона…» Вполне прилично. Или если не доктор…
Диана, кажется, кое-что придумала. Лопаясь от нетерпения, она едва дождалась, когда самолет приземлится в Ла-Гуардиа, и опрометью кинулась к телефону:
— Аврам! У меня возникла чудесная идея! Я жду тебя дома через двадцать минут.
— Ты собираешься запихнуть меня в школу правоведов?! — не веря своим ушам, уставился на нее Аврам.