- Боишься оставаться со мной наедине ночью? – Вкрадчиво спросил, зная, как кровожадно сейчас блестят мои глаза.
- Сава, да что с тобой такое? – Агния попыталась вырвать свою руку из моего захвата, но я держал свою добычу крепко.
- Царь Савелниэль, боюсь вы неправильно поняли. – Поспешил вмешаться этот надоевший мне уже Гафуз.
- Что я неправильно понял? – Опасно на него посмотрел. – Я свою суженную прямо сейчас забираю, а вы о ней думать забудьте.
- Ты знаешь, что я твоя суженная?! – Агния шокировано посмотрела на меня.
- Да. – Я недобро усмехнулся. – Пора тебя укротить и когти подрезать, а то так и норовишь сбежать, лишь бы со мной не оставаться.
- Ты что-то себе придумал и в это поверил! - Агния забилась пойманной птицей, шипя ругательства.
- Савелниэль, отпустите дитя, вы её пугаете. – Гафуз подобрался ближе к нам на шаг и не сводил с меня ярких глаз.
Я посмотрел на Агнию и правда увидел страх на её лице, это было сравнительно удару под дых. Сразу отпустил её руку и отшатнулся. Захотелось вернуть всё назад, чтобы она как совсем недавно ко мне доверчиво прижималась. Я и правда становлюсь безумцем, увидел предательство на ровном месте, хоть Агния и не говорила мне ничего такого прямым текстом.
- Приглашаем вас переночевать в нашем подземелье. – Примирительно сказал Гафуз. - Всем нам надо отдохнуть и набраться сил. – Я согласно кивнул.
Когда мы спустились под землю, я как-то отстраненно отметил всю красоту подземного мира каменных людей, всё моё внимание привлекала Агния, которая больше со мной не разговаривала. Нас проводили до пещеры, в которой оказалось ещё несколько помещений. Я наотрез отказался ночевать в другой пещере, так что мы с Агнией будем в одной, но в разных так сказать комнатах.
Агния уже хотела мимо меня прошмыгнуть в свое спальное место, но я её удержал. Тогда она отвернулась от меня и обхватила себя руками.
- Агния, что ты хотела мне сказать там наверху?
- Чтобы ты опять по-своему переиначил мои слова? – Съязвила та в ответ.
Я поёжился, понимая правдивость её слов. Но чтобы она не говорила, я уже точно от неё не откажусь, перегрызу глотку каждому, кто станет у меня на пути.
- Ты тоже хороша, использовала против меня свою магию, когда даже не знаешь, как ею пользоваться. – Проворчал я, не хотелось вслух признавать её правоту, да и интересно, с чего вдруг проснулась в ней магия.
- Лучшая защита, это нападение. – Агния грустно усмехнулась, сразу раскусив меня. – Знаешь, мне Создатель сказал, чтобы ты изменил свои пути и возвратился к Нему. Подумай, может правда стоит что-то начать менять.
- Да, знакомые слова. – Сразу вспомнил пророчество Пака.
- Давай ложиться спать, я очень устала. – Агния отвела от меня глаза, в которых блеснули слезы, и я сразу забеспокоился.
- Малышка, что случилось? – Приблизившись, я обхватил ладонями её лицо, заглядывая ей в глаза.
Словно что-то прорвало лавину в душе моей девочки, и она горько заплакала. Я прижал её к себе и так мы простояли достаточно долго, пока Агния не перестала плакать и просто немного вздрагивала. Понимаю, на неё правда много навалилось. Но не привык я к женским слезам, всегда не понимал, что надо делать, но сейчас просто хотелось успокоить и никогда больше не видеть её слез. Пусть она лучше кричит, брыкается, но не плачет.
- Сегодня мы похоронили хорошего великана, который спас мне жизнь. – Тихо прошептала Агния где-то в районе моей подмышки. – Ты ещё начал меня пугать и обвинять не пойми в чём. - Кажется она опять сейчас начнёт по новому кругу плакать.
- Прости меня, мне правда жаль. Только больше не плачь. – Взмолился я и ещё крепче её обнял, поглаживая по спине.
Но нервы девушки были слишком сильно расшатаны, и она начала опять всхлипывать, поэтому я приложил руку к её голове и импульсом магии погрузил в сон. Агния обмякла, подняв её на руки, уложил на лежанку из мха, пускай поспит, завтра новый день даст сил.
***
Старик в дорогой одежде и красной мантии наклонился над черным мраморным алтарём, где лежала прикованная юная дева. Девушка тряслась мелкой дрожью, а соломенные волосы раскинулись ярким пятном на чёрном камне. Старик нежно погладил её по голове и улыбнулся сухими губами, а глаз улыбка не коснулась, отсвечивая расчетливым блеском.