– Не спрошу, – ответил Калл.
– Понятно, но ведь ты вообще редко спрашиваешь, – проговорил Август. – Ты должен был бы умереть при исполнении служебных обязанностей, Вудроу. Ты бы это здорово сумел. Все дело в том, что ты жить не умеешь.
– А ты умеешь?
– Еще как. Я прожил сто лет на твой один год. Я бы здорово разозлился, если бы мне пришлось умереть при исполнении служебных обязанностей, потому что я ни кому не обязан, да и ты тоже, Вудроу. Мы просто хотим разбогатеть.
– Во всяком случае, в Лоунсам Дав мы не разбогатели, – сказал Калл. Он увидел возвращающегося с северо-запада Дитца, который должен был привести их к месту ночевки. Калл ему обрадовался, поскольку здорово устал от Августа и его разговоров. Он пришпорил кобылу и спустился с холма. Только подъехав к Дитцу, Калл осознал, что Август не поехал за ним. Он все еще сидел на старушке Малярии и с холма наблюдал за скотом и закатом.
26
Джули Джонсона с детства отучали жаловаться, вот он и не жаловался, но если говорить правду, то этот год был самым тяжелым в его жизни: столько всего пошло наперекосяк, что трудно решить, на что в первую очередь обращать внимание.
Его помощник Роско Браун, которому было сорок восемь, тогда как Джули только двадцать четыре, жизнерадостно уверил его, что рост неприятностей – явление обычное, к которому следует привыкнуть.
– Ага, и раз уж тебе двадцать четыре, то пощады не жди, – сказал Роско.
– Я и не жду, – заметил Джули. – Просто хотелось бы, чтобы неприятности случались по очереди. Тогда бы я справился, я думаю.
– Ну, тогда тебе не следовало жениться, – объявил Роско.
Это замечание показалось Джули странным. Он и Роско сидели перед тем, что в Форт-Смите считалось тюрьмой. Там была всего одна камера, и замок к тому же не работал, так что, когда возникала необходимость кого-нибудь туда посадить, они обматывали проволокой засов.
– Не понимаю, какое это имеет значение, – проговорил Джули. – И вообще, откуда тебе знать? Ты ведь никогда не был женат.
– Верно, но глаза-то у меня есть, – ответил Рос ко. – Вижу, что вокруг меня происходит. Вот ты взял да и женился, и оглянуться не успел, как пожелтел. Ты и сейчас желтый, – добавил он.
Эльмира не виновата, что я заболел желтухой, – сказал Джули. – Я заразился по дороге в Миссури, черт бы все побрал.
Роско сказал правду, Джули до сих пор был желтоват и слабоват, и Эльмира выражала недовольство обоими этими обстоятельствами.
Скорей бы ты снова побелел, – сказала она в это утро, хотя он значительно посветлел за последние две недели. Эльмира – маленькая тощая брюнетка с плохим характером. Они были женаты всего четыре месяца, и, с точки зрения Джули, самым неприятным сюрпризом для него явилась ее вспыльчивость. Она требовала, чтобы все было сделано немедленно, а он любил во всем методичность. В первый раз она наорала на него за медлительность через два дня после свадьбы. А теперь она, казалось, утратила всякое к нему уважение, если таковое и имелось. Иногда ему приходило в голову, что она никогда его не уважала, но если так, то зачем было выходить за него замуж?
Ага, вот и Пич, – объявил Роско. – Бен, видно, совсем рехнулся, раз женился на этой бабе.
Послушать тебя, так мы все, Джонсоны, рехнулись, – раздраженно заметил Джули. Роско не имел никакого права критиковать его покойного брата, хотя если честно признаться, то Пич была далеко не самой любимой его невесткой. Он так и не понял, отчего Бен звал ее Пич, ведь она была огромной и скандальной и уж никак не напоминала бархатистый ароматный плод.
Пич пробиралась через улицу, которая на этот раз была менее грязной, чем обычно, вследствие сухой погоды. Она почему-то тащила красного петуха. Пич была самой крупной женщиной в городе, фактически шести футов ростом, в то время как Бен в семье был самым маленьким. Кроме того, Пич болтала без умолку, так что Бен иногда недели по три не произносил ни слова, несмотря на то что был мэром города. Пич и сейчас говорила без конца, хотя Бен умер.
Вот уже шесть недель все в Форт-Смите знали, что Пич не оставит Джули в покое.
– Привет, Джули, – сказала Пич. Петух несколько раз взмахнул крыльями, но Пич встряхнула его, и он ус покоился.
Джули приподнял шляпу, Роско последовал его примеру.
– Откуда у тебя этот петух? – спросил Роско.
– Это мой петух, но он все время сбегает из дома, – ответила Пич. – Я нашла его у магазина. Если он не поостережется, его сожрут скунсы.