Пи Ай расхаживал в длинных подштанниках, которые носил, не снимая, вот уже несколько лет. Сверху на нижнее белье были надеты ремень с пистолетом и ножны с ножом – на случай неожиданности.
– Нет никакого смысла сохнуть, – заметил он. – Нам скоро пересекать реку.
– Я бы ее объехал, – предложил Нидл. – Я через нее перебирался несколько раз, но мне везло.
– Я жду не дождусь речки, – сказал Липпи. – За одно и помоюсь. Мне эта грязь работать мешает.
– Да это же не река вовсе, просто ручей, – вмешался Диш. – Я когда в последний раз через нее переправлялся, даже не заметил.
– Заметишь, если сверху окажется пяток коров, – проговорил Джаспер.
– Эта река – первая из многих, – произнес Берт. – Как много рек нам встретится по пути до Йеллоустон?
Вопрос заставил всех считать и спорить, потому что, как только они решали, что подсчитали точно, кто-нибудь вспоминал о еще одном ручье, и все принимались обсуждать, стоит ли считать его рекой.
Братья Рейни спали под фургоном. Оба свалились, как только спешились, не обращая внимания на мокрую одежду, слишком усталые, чтобы думать о еде. Братья Рейни любили поспать, тогда как братья Спеттл могли обходиться без сна. Казалось, тяжелая ночь на них не подействовала, они как обычно молча сидели в сторонке.
– Мне бы хотелось, чтобы они заговорили, – сказал как-то Шон. – Тогда бы мы знали, о чем они думают. – Молчаливые братья Спеттл действовали ему на нервы.
Калл сердился на все еще отсутствующего Гаса. Пи доложил, что видел его на рассвете, направлявшегося на восток, судя по всему, в добром здравии. Калл заметил техасского быка, стоящего футах в пятидесяти в стороне. Он наблюдал за свиньями, которые копались в зарослях карликового дуба. Возможно, они хотели докопаться до земляной белки или гремучки. Бык приблизился к ним на несколько шагов, но свиньи его проигнорировали.
Нидл Нельсон жутко боялся быка. Как только он его заметил, то немедленно снял с седла ружье.
– Если он рванет ко мне, я его пристрелю, – сообщил он. – Он ни за что не доживет до Йеллоустон, если не оставит меня в покое.
Липпи, разделявший антипатию Нидла к быку, залез в фургон при его приближении.
– Он не нападет на лагерь, – уверил их Калл, хотя, по правде говоря, голову на отсечение он бы по этому поводу не дал.
– Ага, напал же он на Нидла, – возразил Джаспер. – Нидлу пришлось уматывать так поспешно, что он чуть не забыл свою штучку.
Все дружно заржали, кроме Нидла Нельсона. Пока он ел, ружье стояло прислоненным к колесу фургона. Бык продолжал наблюдать за свиньями.
34
Как только солнце поднялось достаточно высоко, чтобы нести тепло, Лорена развесила все их вещи на кустах и деревьях сушиться. Она не переставала удивляться, что жива и невредима после такой ночи. У нее настолько исправилось настроение, что она готова была даже продолжать путь на муле. Но Джейк и слышать об этом не хотел. Он снова был раздражен.
– Противно хлюпать при каждом шаге, – сварливо заметил он. – В это время здесь не должно быть так сыро.
Теперь, когда страх прошел, Лорена поняла, что не слишком расстраивается от того, что вещи насквозь промокли. Вот только плохо, что те немногие продукты, что они с собой взяли, тоже мокры. Мука пропала, соль превратилась в комок. Сохранились лишь бекон и кофе, так что они немного поели, после чего Джейк отправился искать ее кобылу.
Когда он уехал, Лорена спустилась к реке, чтобы смыть грязь с ног. Потом, поскольку было уже вполне жарко, она выбрала местечко посуше и прилегла подремать. Она смотрела в небо, и настроение ее снова поднималось. Небо было таким чистым и голубым, лишь слегка побелевшим от солнца на востоке. Ей нравилось быть на свежем воздухе, слишком уж много времени она провела в маленьких, душных комнатах, глядя в потолок.
Пока она отдыхала, подъехал не кто иной, как Гас, ведя в поводу ее кобылу.
– Я надеюсь, у тебя еще есть кофе, – сказал он, спешиваясь. – Як этому времени обычно уже десяток лепешек съедаю, не говоря уже о меде и яйцах. У тебя есть яйца, Лори?
– Нет, но у нас есть бекон, – ответила она. – Я тебе поджарю.
Август с любопытством оглядел грязный лагерь.
– Что-то я не вижу молодого Джейка, – заметил он. – Он что, отправился читать проповедь, или его смыло дождем?