– Не слишком, – наконец признался он.
– У меня есть решение наших проблем, – заявила Луиза. – Пусть твой шериф сам ищет свою жену, а ты остаешься здесь и женишься на мне.
Она сказала это своим обычным, уверенным, громковатым голосом – после того как целый день поорешь на мулов, разговаривать тихо, видимо, трудно.
Несмотря на громкость, Роско решил, что неправильно ее понял. Ведь женщина не может просто так взять и предложить мужчине жениться. Он с мину ту размышлял, что же такое она имела в виду и что он, возможно, не расслышал. Его это озадачило, и он принялся задумчиво дожевывать последний кусок хлеба.
– Простите, что вы сказали? – наконец спросил он.
– Я сказала, нам надо пожениться, – громко возвестила Луиза. – Что мне в тебе нравится, так это то, что ты тихий. Джим, когда не держал бутылку у рта, обязательно говорил. Мне надоело слушать. К тому же ты тощий. Если ты долго не протянешь, тебя легко будет похоронить. Я перехоронила достаточно мужей, чтобы принимать такие вещи в расчет. Так что ты думаешь?
– Я не хочу, – отрубил Роско. Он сознавал, что это звучит невежливо, но так удивился, что не смог приду мать ничего другого.
– Ну, у тебя было не слишком много времени для раздумий, – заявила Луиза. – Подумай, пока доедаешь хлеб. Я ненавижу хоронить мужей, но еще больше я не люблю жить одна. Джим немногого стоил, но хоть кто-то был в постели. Я родила шестерых сыновей, и ни один не остался со мной. Еще было две девочки, но обе умерли. Восемь детей. Я всегда собиралась нарожать десяток, так что остается родить двоих, а время поджимает.
Она некоторое время жевала хлеб. Казалось, она забавлялась, но Роско не мог понять, что она считала забавным.
– У тебя большая семья? – спросила она.
– Четверо мальчиков, – ответил Роско. – Мама умерла молодой.
Под взглядом Луизы он начал нервничать. Он вспомнил, что должен был думать, жениться на ней или нет, пока доедает хлеб, но, по правде говоря, аппетит у него пропал, и он с трудом глотал. Люди огорчали его все больше и больше. Все началось с Джейка Спуна, который вообще не должен был появляться в Форт-Смите. Ему представилось, что цепь непродуманных действий со стороны некоторых его знакомых привела к тому, что он оказался в этой хижине, в глуши, в обществе странной вдовы. Джейк должен был держать пистолет под рукой, а не хвататься за ружье. Бенни Джонсон должен был лечить зубы, а не шляться посреди дня по улице. Джули не должен был жениться на Эльмире, если она собиралась сбежать, и, разумеется, Эльмира во все не должна была садиться на эту баржу для перевозки виски.
При всем при этом никто не взял в расчет его, меньше всего – жители Форт-Смита. Пич Джонсон и Чарли Барнес сделали все, чтобы заставить его уехать.
Но если жители Форт-Смита не принимали его в рас чет, то этого нельзя было сказать о Луизе Брукс, которая принимала его в расчет значительно больше, чем было ему привычно.
– Никогда особенно не любила мяса, – заявила она. – Когда ешь один кукурузный хлеб, то сохраняешь ловкость.
Роско ловким себя не ощущал. Ноги болели после удара корневища. Он проглотил последний кусок и запил глотком холодной колодезной воды.
– Ты довольно симпатичный, – продолжала Луиза. – Джим был весь в бородавках. На тебе я ни одной бородавки не вижу.
– Я думаю, их и нет, – признал Роско.
– Вот и поужинали, – заключила Луиза. – Так как насчет моего предложения?
– Не могу, – ответил Роско, стараясь быть вежливым. – Если я не буду искать Джули, я могу потерять работу.
Луиза вроде рассердилась.
– Ничего себе гость, – заметила она. – Вот что я скажу, давай попробуем для начала. У тебя нет достаточного опыта с женщинами, чтобы сказать, понравится тебе семейная жизнь или нет. Может, она придется тебе как раз по душе. Если так, то тебе не надо будет делать опасную работу помощника шерифа.
И то верно, работа помощника шерифа стала крайне рискованной, Роско должен был это признать. Но если судить по опыту Джули, семейная жизнь тоже дело рискованное.
– Я не очень люблю усы, – сообщила Луиза. – Но в жизни вечно приходится с чем-то мириться.
Они ели хлеб прямо с подноса, так что грязной посуды после их ужина не осталось. Луиза встала и бросила крошки к дверям цыплятам, которые с жадностью набросились на них, двое даже вбежали в комнату.
– А вы этих цыплят не едите? – спросил Роско, думая о том, насколько вкуснее был бы хлеб, если есть его с цыпленком.