Вряд ли он найдет применение этому в Техасе.
– Тут нелегко выбрать, – заметил он, хотя выбор несколько облегчался тем обстоятельством, что жизнь с Луизой явно не ограничивалась только пуховыми перинами. Придется выкорчевывать пни, а к этому роду деятельности у него не было никакой склонности.
– Ну, я ничего не беру назад из того, что говорила, – настаивала Луиза. – Хотя вы, мужчины, народ бесполезный. Разве что раз или два поупражняться, вот и все. Не думаю, что из тебя получится хороший фермер.
Роско отчего-то взгрустнулось. Несмотря на громкий голос, Луиза уже не казалась ему такой неуживчивой, как вначале. Ему подумалось, что, если правильно подступиться, ее можно уговорить не так упираться в фермерство, может, даже переехать в город и удовлетвориться ухаживанием за садом. Но дело в том, что он в долгу перед Джули. Даже если он его никогда не найдет, он все равно должен попытаться, иначе это будет означать, что он подвел друга. Если бы не это обязательство, он задержался бы на пару дней и поразмыслил над предложением Луизы.
– Я очень вам признателен, – проговорил он. – Правда. Но, черт возьми, все дело в Джули. Даже если Эльмира не вернется, ему нужно обо всем рассказать. И еще я должен думать о работе. И Джули мой единственный друг кроме Джо. Джо – сын Эльмиры.
Затем ему в голову пришла удачная мысль. Может быть, Джули едет не спеша. Может, он совсем близко.
Возможно, у него снова приступ малярии и он где-нибудь пережидает. Если Роско повезет, он через неделю-другую догонит Джули и сообщит ему новости.
Тогда он выполнит свой долг, и ничто уже не будет мешать ему снова навестить Луизу, если, разумеется, удастся разыскать ее ферму вторично.
– Я могу заехать по дороге обратно, – предложил он. – Джули вообще-то болен, вполне вероятно, он где-нибудь задержался и я его встречу. Я вполне могу за месяц управиться.
Луиза пожала плечами.
– Поступай как знаешь, но не рассчитывай, что я буду тебя ждать, – заметила она. – Откуда мне знать, может, завтра кто поэнергичнее тебя подъедет.
Роско не нашелся, что ответить. Безусловно, он рисковал.
– А что это за история с Джули? – спросила Луиза. – Судя по всему, его жена – женщина легкого поведения. Какой же шериф женится на гулящей?
– Ну, Джули, он такой медлительный, – ответил Роско. – Он мало говорит.
– А, понятно, – сказала Луиза. – Полная противоположность моему мужу Джиму. – Она взяла пару мужских ботинок, стоявших около стола, надела их на босые ноги и принялась зашнуровывать. – Недостаток мужчин, которые мало говорят, в том, что они и малому учатся, – заметила она. Она сняла с гвоздя шляпу и заправила под нее густые темные волосы. – Ты хоть и не балаболка, но научить тебя кое-чему можно, я так думаю, – добавила она. – Пойду-ка я работать.
– Сколько я вам должен за еду? – спросил Роско.
– Я еще не дошла до того, чтобы брать деньги за хлеб, – отрезала Луиза.
Они вышли, и Роско принялся свертывать свою постель. Он так задумался, что сделал это плохо, и Луиза рассмеялась. Она хорошо смеялась. Один конец брезента торчал и бил лошадь по крупу.
– Роско, ты просто позорище во многих отношениях, – объявила Луиза. – Ты потеряешь свою постель еще по дороге в Техас.
– Так мне заезжать на обратном пути? – спросил Роско, видя, что она в приличном настроении.
– Валяй, – согласилась Луиза. – Мне приходилось видеть и похуже тебя, да, может, еще придется.
Роско было отъехал, но Мемфис выказал явное недовольство по поводу брезента, так что Роско пришлось спешиться и все переделать. Когда он закончил и снова сел на лошадь, то увидел, что Луиза уже впрягла мулов и погоняет их. Ему казалось, он впервые в жизни встретил такую занимательную женщину. Он помахал ей рукой, но она не заметила, так что он поехал на запад с весьма смешанными чувствами. В какое-то мгновение он испытал удовлетворение и с легкостью сидел в седле, но в следующий момент на душе стало тяжело и захотелось повернуть назад. Пару раз Роско даже едва удержался от слез, такую печаль внезапно почувствовал, но не мог четко определить, отчего он грустит – жаль покидать Луизу или страшится трудностей, которые ждут его впереди.
38
Джо сразу понял, что что-то беспокоит Джули, потому что тот не хотел разговаривать. Не то чтобы Джули вообще был слишком разговорчивым, как, к примеру, Роско, когда того несло, и все же он редко пребывал в таком молчаливом настроении, как в первую неделю их путешествия. Обычно он говорил о лошадях, ковбоях, рыбалке, погоде или о чем-нибудь еще, но стоило им выехать из города, как он вообще замолчал.