– Мы могли бы сегодня спать в приличной гостинице, – предложил он. – До Сан-Антонио не больше часа езды.
– Поезжай и спи, если хочешь, – возразила она. – Я останусь в лагере.
– Мне кажется, ты хочешь, чтобы я уехал, – заметил он. – Тогда бы ты смогла побаловаться с первым попавшимся ковбоем.
На такое глупое заявление не стоило даже отвечать. Она не занималась этим делом с того дня, как встретила его, если не считать Гаса и, может быть, Ксавье. Она продолжала молча пить кофе.
– Ты ведь этого хочешь, признайся? – настаивал Джейк, глядя на нее горящим взглядом.
– Нет, – ответила Лорена.
– Ну тогда ты лгунья, черт тебя дери, – сказал Джейк. – Однажды шлюха – всегда шлюха. Я этого не потерплю. В следующий раз попробуешь веревки.
Съев свой бекон, он оседлал лошадь и уехал, не сказав больше ни слова, – играть, так она решила. Лорена не только не испугалась, но даже почувствовала облегчение. Ярость Джейка не шла в сравнение с тем, что ей пришлось испытать, но, когда он так злился, его общество удовольствия не доставляло. Вероятно, он рассчитывал напугать ее своим быстрым отъездом, но она страха не ощущала. Стадо и все парни находились все го лишь в миле от нее. Вряд ли кто решится ее побеспокоить так близко от ковбойского лагеря.
Она сидела на одеялах и наслаждалась вечером. Уже стемнело, и над ней с шумом проносились птицы – ночные ястребы. Она видела их тени на фоне угасающего неба. Они с Джейком разбили лагерь на небольшой полянке. Пока она пила кофе, в десяти футах от нее появился опоссум, тупо посмотрел на нее и отправился дальше. Вскоре она услышала вдалеке пение. Это ирландец пел песни скоту. Дитц рассказал ей об ужасной смерти его брата.
Она еще не заснула, как к лагерю подскакала лошадь. То был Джейк, рассчитывавший напугать ее. Он въехал прямо в лагерь, что рассердило ее, потому что пыль осела на одеялах. Он съездил в город и купил виски, а потом поспешно вернулся, полагая, что накроет ее с Гасом или с кем-нибудь из ковбоев. Джейк отличался особенной ревностью.
Он стянул седло с лошади и протянул ей бутылку, которая уже наполовину опустела.
– Я не хочу, – отказалась она.
– Мне кажется, что ты не хочешь ничего, о чем бы я ни попросил, – заметил он. – Хоть бы этот проклятый Гас приехал. По крайней мере, перекинулись бы в картишки.
Лорена снова легла, не удостоив его ответом. Все, что бы она сейчас ни сделала, только еще больше рассердит его.
Наблюдая, как она спокойно и молча лежит, Джейк ощутил беспомощность и еще раз основательно припал к бутылке. Он считал себя умным человеком, и тем не менее попал в положение, в которое редкий дурак бы вляпался. Нечего ему было затевать это путешествие с такой женщиной, как Лори, делавшей только то, что ей хочется, и отказывающейся выполнить даже малейшее указание, если оно ее не устраивало. Чем больше он пил, тем сильнее жалел себя. Жаль, что он просто не отказал Лори и не оставил ее потеть дальше в Лоунсам Дав. Тогда бы он мог ночевать в лагере вместе с муж чинами, где можно поиграть в карты, не говоря уж о безопасности. Помимо воли он продолжал беспокоиться по поводу Джули Джонсона.
Затем он вспомнил Эльмиру, с которой развлекался неоднократно в Канзасе. Ничего себе шуточки, Джули женился на ней, не зная, что она проститутка.
Он снова предложил Лори бутылку, но она не пошевелилась.
– Почему ты не пьешь? – спросил он. – Слишком хороша, чтобы напиться?
– Да я не хочу, – ответила она. – Ты пьян достаточно для нас обоих.
– Черт, придется мне проверить, осталось ли что-нибудь, что ты еще делаешь, – сказал Джейк, стягивая штаны и заваливаясь на нее.
Лорена позволила ему это, надеясь, что настроение его улучшится. Она смотрела вверх на звезды. Но когда Джейк кончил и снова потянулся за бутылкой, он был все так же мрачен. Она взяла бутылку и сделала глоток – у нее пересохло в горле. Джейк больше не злился, но был грустен.
– Ложись и спи, – сказала Лорена. – Ты мало отдыхаешь.
А Джейк думал, что до Остина всего два дня пути. Возможно, ему удастся уговорить Лорену заехать в Ос тин, а там потихоньку ее бросить. Когда он присоединится к парням, она ничего не сможет сделать. И ей там будет куда безопаснее. И с ее красотой она в Остине неплохо устроится.
Что правда, то правда, красива она необыкновенно. В этом его беда – всегда любил красоток. Это давало ей власть, что ему не нравилось. Иначе ей ни за что бы не уговорить его ввязаться в это идиотское путешествие. Он вынужден был подстраиваться под медленное движение стада Калла, да, кроме того, у него на руках была женщина, которая нравилась всем и каждому. Но все равно он вряд ли сможет ее бросить. Несмотря на ее выкрутасы, он хотел ее и не мог перенести даже мысли, что она будет с Гасом или еще с кем. Он чувствовал, что она всегда будет с ним в случае беды. Ему не хотелось оставаться одному или повиноваться приказам Калла.