Липпи весь обмяк, как тряпичная кукла, и не шевелился. Ньюта едва не вырвало. Снова, в такой прекрасный день, когда все шло нормально, смерть настигла еще одного из его друзей. Насколько он себя помнил, Липпи всегда был частью его жизни. Когда он был еще маленьким, Липпи частенько зазывал его в салун и разрешал побарабанить на пианино. И теперь им придется похоронить его, как они похоронили Шона.
Странно, но ни Пи, ни мистер Август особого беспокойства не проявляли. Мулы поднялись и остались стоять на мелководье, сонно помахивая хвостами. Тут подъехал Калл. Он находился все время во главе стада вместе с Дишем Боггеттом.
– Никто не собирается выпрячь этих мулов? – поинтересовался он. Большой мешок муки выбросило из фургона, и он лежал в воде, намокая. Ньют и не заметил его, пока капитан не показал.
– Я не собираюсь, – заявил Август. – Может, ребята, у них и так ноги мокрые.
Ньюту казалось, что все крайне безразличны к лежащему на берегу Липпи. Но, к его удивлению, Липпи, чья голова была сплошь покрыта грязью, перевернулся, и его начало рвать. Он занимался этим несколько минут, издавая ужасные звуки, но радость Ньюта по поводу того, что он вовсе не умер, была столь велика, что он с удовольствием слушал эти звуки и вошел в воду, чтобы помочь братьям выпрячь мулов.
Выяснилось, что днище фургона повреждено настолько, что отремонтировать его нельзя. Когда фургон перевернули, все грузы, что находились в нем, оказались в воде.
– Ничего себе местечко для кораблекрушения, – заметил Август.
– Никогда не видел, чтобы фургон разламывался пополам, – сказал Пи.
Старое и прогнившее днище фургона разломилось от удара. Подъехали еще несколько ковбоев и принялись выуживать из грязной воды свои постели.
– Что случилось с Болом? – спросил Пи. – Почему он не правил фургоном?
Липпи уже сидел, вытирая грязь с головы. Он провел пальцем под отвисшей нижней губой с таким видом, будто рассчитывал обнаружить так рыбку или головастика, но нашел только грязь. В этот момент подъехали братья Спеттл и перегнали табун лошадей на другой берег.
– Повара видели? – спросил Август.
– Ага, он там идет с ружьем, – сообщил Билл Спеттл. – И эти свиньи с ним.
Вскоре футах в двухстах от них показался и Боливар, рядом с которым шествовали свиньи.
– Я услышал выстрел, – заговорил Липпи. – Тут мулы и помчались. Наверное, какой-нибудь бандит в нас выстрелил.
– Ни один приличный бандит не станет тратить пулю ни на тебя, ни на Бола, – возразил Август. – За вас же не назначена награда.
– Звук был похож на выстрел из ружья, – заметил Билл Спеттл.
– Наверное, Бол тренировался в стрельбе по мишени, – предположил Август. – Стрелял по коровьим лепешкам.
Август радовался небольшому перерыву, возникшему благодаря несчастному случаю. Ехать весь день рядом с коровами – занятие однообразное. Вообще всякая постоянная работа казалась ему монотонной. С его точки зрения, жизнь в основном разнообразили со бытия вроде этой катастрофы, а иначе каждый день был похож на другой, скрашиваемый иногда игрой в карты.
Жизнь стала еще интереснее через несколько минут, когда подошедший Боливар заявил, что он уходит с работы. На разбитый фургон он даже не взглянул.
– Я не хочу туда ехать, – обратился он к капитану. – Вернусь назад.
– Да что ты, Бол, у тебя там нет никаких шансов, – удивился Август. – Такой знаменитый преступник. Какой-нибудь молодой шериф в погоне за репутацией повесит тебя на полпути к границе.
– Плевать, – сказал Боливар. – Я возвращаюсь. По правде говоря, он думал, что его и так уволят. Он дремал на козлах, видел во сне своих дочерей и нечаянно выстрелил из ружья. Отдача сбросила его с сиденья, но и тогда он не перестал видеть сон. Во сне его жена злилась, а когда он открыл глаза, то увидел уносящихся прочь мулов. Свиньи разрывали крысиное гнездо под кактусом. Бол так разозлился на мулов, что пристрелил бы одного из них, да вот только они давно уже были вне пределов досягаемости.
Он не видел, как свалился с обрыва фургон, но не удивился, что он рассыпался. Мулы попались быстрые. Даже если бы ему не помешал сон, то вряд ли бы он по пал хоть в одного из них из ружья.
Это падение убедило его, что он достаточно долго прожил с американцами. Они не были его companeros. Большинство его companeros давно умерли, но его страна еще жива, и в деревне еще есть несколько человек, которые любят поговорить о давно прошедших днях, когда они занимались кражей скота из Техаса. В те годы его жена еще так не злилась. Пока он шел к разбитому фургону и группе людей около него, он решил, что вернется. Он устал видеть свою семью лишь во сне. Возможно, на этот раз, когда он появится, жена ему обрадуется.