Девушка добралась до ручья первой и принялась делать примочки из глины, время от времени на них поплевывая. Она немедленно размонтировала парочку рачьих нор, чтобы добыть нужную ей глину. К счастью, у ручья были высокие берега, дававшие немного тени. Роско уселся в тени и разрешил девушке намазать свои укушенные места глиной. Она исхитрилась приложить глину даже к укусу под глазом.
– Ты снимай рубашку, – велела она, так удивив Роско, что он послушался. – Старик Сэм раков ест, – сообщила она, откинувшись назад, чтобы обозреть результаты своего труда. – Он ни черта стрелять не умеет, так и жил тем, что мне удавалось словить.
– Ну, здорово было бы поймать жирного кролика, – размечтался Роско. – Есть хочу ужасно.
В следующее мгновение девушка исчезла. Скрылась за обрывистым берегом. Роско почувствовал, что сморозил глупость, куда уж ей поймать кролика. Бегает она хоть и быстро, но не быстрее же кролика.
В голове снова зашумело, и он прилег в тени, посчитав, что немного поспать не повредит. Он закрыл глаза на минутку, а когда снова открыл их, его глазам пред стало удивительное зрелище, вернее, два зрелища. Во-первых, мертвый кролик, лежащий около него. Во-вторых, девчонка, бродящая по мелководью с короткой палкой в руке. Неожиданно на берег выпрыгнула большая лягушка. Пока она находилась в воздухе, девчонка ударила по ней палкой и выбросила на берег. Сама вылезла следом, а Роско встал, чтобы видеть получше, хотя у него для этой цели имелся всего один глаз. Лягушка упала в траву, которая замедляла ее движения. Когда она наконец выбралась из травы, подоспела девушка с палкой. Немного погодя она вышла на берег, держа убитую лягушку за задние лапки.
– Поймала кролика и лягушку, – сообщила она. – Хочешь, поджарю?
– Я никогда не ел лягушек, – сказал Роско. – Кто вообще ест лягушек?
– Только задние лапки, – ответила девушка. – Дай мне нож.
Роско подал ей нож. Девушка быстро освежевала кролика, который оказался довольно жирным. Затем она вонзила нож в лягушку, выбросила верхнюю часть в ручей и содрала шкуру с задних лапок, помогая себе зубами. У Роско в седельной сумке имелась кой-какая примитивная посуда, которую она молча взяла у него. Роско решил, что осиные укусы здорово на него подействовали, потому что ему казалось, что он видит сон. Он не спал, но не испытывал никакого желания двигаться. Верхнюю половину лягушки с вывалившимися бледными внутренностями прибило к берегу. Появились две серые черепахи и принялись за нее. Роско в основном наблюдал за черепахами, а девушка тем временем развела небольшой костер и поджарила кролика и лягушачьи лапки. К его удивлению, лапки прыгали на сковородке, как живые.
Однако, когда они поджарились, он рискнул съесть одну и остался чрезвычайно доволен вкусом. Потом они с девушкой поделили кролика и съели его без остатка, побросав кости в ручей. Эти кости вкупе с внутренностями лягушки привлекли целую кучу черепах.
– Черномазые едят черепах, – сказала девушка, разгрызая кость.
– Они почти все едят, – согласился Роско. – Полагаю, они не могут себе позволить быть разборчивыми.
После еды с головой у Роско стало немного получше. Девушка сидела в нескольких футах от него, уставившись на ручей. Она казалась совсем ребенком. Ноги грязные после ловли лягушки, тонкие руки в ссадинах и кровоподтеках после общения со стариком Сэмом. Одни синяки были синими, другие уже начали желтеть. Платье из мешка в нескольких местах рваное.
Роско начал мучить вопрос, что же с ней делать. Очень мило с ее стороны накормить его, но, что делать дальше, он не знал. Старик Сэм был не похож на человека, который спокойно отнесется к потере того, что он считал своей собственностью. Возможно, в данный момент он идет по их следу, а поскольку они находились все еще близко от хижины, то он вполне может их догнать.
– Полагаю, старик будет за тобой гнаться, – пред положил Роско, нервничая.
– Не-а, – ответила девушка.
– Так он же говорил, что ты принадлежишь ему, – заметил Роско. – Значит, он будет за тобой гнаться.
– Да у него ревматизм, – сообщила девушка.