– Почему? – спросил он.
– Я привыкла все делать по-своему, – заявила она. – А ты можешь попытаться заставить меня делать что-то, чего я не хочу.
– Разве я не потакал тебе во всем? – удивился он.
– Да, но это потому, что я тебе не принадлежала, – ответила Клара. – Уверена, ты быстро переменишься, если я позволю тебе руководить собой.
Но она так и не позволила ему этого, хотя, как ему казалось, сдалась без сопротивления тупому торговцу лошадьми из Кентукки.
Каллу было немного неудобно за Гаса.
– Когда ты был счастливее всего, Калл? – спросил Август.
– Счастливее по поводу чего? – изумился Калл.
– Ну, там по поводу того, что ты человек, что свободен, – пояснил Август.
– Мне тут трудно назвать определенное время.
– А мне нет. Счастливее всего я был тут, около этого ручейка. Я промахнулся и потерял женщину, но до чего же хорошо тогда было.
Каллу это заявление показалось странным. Ведь не следует забывать, что Гас был дважды женат.
– А как насчет твоих жен? – спросил он.
– Тут все удивительно, – ответил Гас. – Вот я никогда не любил толстушек, а женился на двух из них. Люди часто делают странные вещи, то есть все, за исключением тебя. Мне даже кажется, что ты никогда и не хотел быть счастливым. Тебе это не идет, и ты стараешься этого всячески избегать.
– Не говори глупости.
– Да не глупости это, – настаивал Гас. – Я тридцать лет смотрю, как ты себя наказываешь, где уж мне ошибиться. Даже представить себе не могу, что ты такое сделал, чтобы заслужить это наказание.
– Странные ты вещи говоришь, – бросил Калл. Они не отъехали и трех миль от рощи, как заметили маленький лагерь у обрыва. Рядом вокруг пруда росло несколько деревьев.
– Готов поспорить, это Джейк, – сказал Калл.
– Нет, это одна Лори. Она отдыхает под деревом. Наверняка Джейк рванул в город играть и оставил ее здесь.
Калл присмотрелся, но до лагеря было не меньше полумили, так что он мог разглядеть лишь лошадь и вьючного мула. Все свои годы в качестве рейнджера Август славился исключительной дальнозоркостью. Раз за разом, в самых разных ситуациях, он доказывал, что может видеть дальше, чем другие люди. В жарком мареве люди часто принимали кусты за индейцев. Калл мог долго присматриваться и щурить глаза и все равно не быть уверенным в том, что он видит, но Августу было достаточно только взглянуть на предполагаемого индейца, засмеяться и снова заняться картами, или виски, или чем он там еще в данный момент занимался.
– Ага, это целое племя кустов шалфея, – скажет он, бывало.
Пи особенно восторгался зрением Августа, поскольку сам видел неважно. Иногда во время охоты Август напрасно тратил время, пытаясь указать Пи на оленя или антилопу.
– Если они приблизятся, то, может, я их и увижу, – говорил в таких случаях Пи.
– Не понимаю, Пи, чего ты никогда с обрыва не съезжаешь, – удивлялся Август. – Если мы приблизимся к оленю, он тут же убежит еще дальше.
– Давай наймем Лори в повара, – предложил Август.
– Давай не будем, – проговорил Калл. – Только приведи ее в лагерь, и драки там будут каждодневно, даже если бы она была порядочной женщиной.
– Понять не могу, Вудроу, чего это ты так ополчился на шлюх, – заметил Август. – Насколько я помню, ты не всегда их обходил стороной.
– Да, и это была моя ошибка. – Калл был раздражен тем, что Август снова заговорил на эту тему.
– Никакая это не ошибка – вести себя время от времени по-человечески, – продолжал Август. – Ты разбил сердце бедняжке Мэгги, но она родила тебе хорошего сына, прежде чем поставила на тебе крест.
– Ты не знаешь наверняка, и я не хочу говорить об этом, – заявил Калл. – Он мог быть твоим, Джейка или любого другого игрока, черт возьми!
– Мог, но не был, потому что он твой, – настаивал Август. – Любой, имеющий глаза, это увидит. Да и Мэгги сама мне говорила. Мы с ней были большими друзьями.
– Не знаю как насчет друзей, – заметил Калл, – а вот клиентом ее ты был, это точно.
– Одно другому не мешает, – возразил Август, прекрасно отдавая себе отчет, что его другу не нравится тема разговора. Калл старался держать все в секрете еще тогда, а уж позднее и вовсе.
Они подъехали к маленькому лагерю. Лорена сидела под деревом и тихо наблюдала за ними. Судя по всему, она только что искупалась в пруду, потому что с ее длинных белокурых волос стекали капельки воды. Время от времени она отжимала пряди волос рукой. Под одним глазом красовался синяк.
– Черт, Лори, похоже, жизнь у тебя идет как надо, – сказал Август. – У тебя собственный пруд для плавания. А где Джейк?