Он взглянул на них безо всякого выражения, вернее, не столько на них, сколько на лошадей. Лорене хоте лось, чтобы Август хоть что-нибудь сказал, но тот спокойно сидел, наблюдая за индейцем из-под полей старой шляпы. У мужчины была необыкновенно большая голова, слегка квадратная и тяжелая.
– Я хотел бы напиться, – наконец сказал он. Голос был такой же тяжелый, как и голова.
– Вода бесплатно, – ответил Август. – Надеюсь, вы любите холодную. У нас не было времени ее для вас подогреть.
– Я люблю ее мокрую, – отрезал человек и проехал мимо них к пруду. Он спешился, быстро присел на корточки и напился из сложенных ладоней.
– Вот это искусство, – восхитился Август. – Большинство мужиков плюхнулись бы на брюхо и пи ли прямо из пруда или же черпали воду шляпой, из-за чего от воды бы пахло волосами.
Гнедой жеребец вошел по колено в воду и тоже от души напился.
Человек подождал, пока конь не кончит пить, затем вернулся назад, слегка позвякивая шпорами. Снова он сначала посмотрел на лошадей, а потом на людей.
– Это мисс Вуд, – представил ее Август, – а я – капитан Маккрае. Надеюсь, вы уже позавтракали, по тому что у нас с едой трудновато.
Человек спокойно и несколько презрительно по смотрел на Августа. Во всяком случае, так показалось Лорене.
– Меня зовут Синий Селезень, – представился он. – Я о тебе слышал, Маккрае. Но не знал, что ты такой старый.
– Ну, я до последнего времени был помоложе, – за метил Август. Лорене показалось, что и в его манере чувствуется оттенок презрения. Хоть он спокойно си дел в нижнем белье, сама обстановка показалась Лорене довольно напряженной. Индеец, назвавшийся Синим Селезнем, пугал ее. Теперь, когда он стоял близко, он казался еще больше, особенно огромными были руки. На сгибе руки лежало ружье, казавшееся по сравнению с Синим Селезнем игрушечным.
– Если ты Маккрае, то где же Калл? – спросил Синий Селезень.
– Капитан Калл направился в город, – пояснил Август. – Он ищет повара.
– Мне говорили, что надо убить второго, если я убью одного из вас, – заявил индеец. – Мне не повезло, что его нет.
– Так он вернется, – произнес Август с еще большим презрением в голосе. – Вы можете сесть тут в тенечке и подождать и получите шанс попытаться убить нас обоих.
Синий Селезень заглянул на мгновение прямо в его глаза и легким движением вскочил на жеребца.
– Не хочу тратить день, чтобы убить парочку потрепанных старых рейнджеров. Тут еще полно вся кого недобитого, кроме вас.
– Похоже, Чарли Гуднайт дал вам пинка, – сказал Август. – Иначе не шатались бы вы по приличной стране в седле мертвого мексиканца.
Индеец зловеще улыбнулся.
– Если ты когда-нибудь притащишь свой проклятый язык к северу от реки Канейдиан, я вырежу его и скормлю моим волчатам, – пригрозил он. – Вместе с твоими колокольчиками.
Не говоря больше ни слова, он проехал мимо и покинул лагерь.
Лорена почти ждала, что Гас выстрелит в индейца, но Гас лишь сдвинул шляпу на затылок и молча смотрел ему вслед. Лорена хотела, чтобы Гас убил индейца, потому что она чувствовала, что этот человек – убийца, хотя у нее для такого заключения никаких оснований не было. Он ни разу не взглянул на нее, не интересовался ею, но она ощущала исходящую от него опасность. Иногда, стоило мужчине лишь переступить порог ее комнаты, она чувствовала, что он опасен и может причинить ей боль, если она даст ему такую возможность. Даже Тинкерсли был таким. Иногда он не представлял никакой опасности, в другие дни его следовало остерегаться. Она могла определить, стоя к нему спиной, закатит ли он ей сейчас оплеуху. Если он бывал в таком настроении, то все равно бил ее, даже если она ходила на цыпочках. Но по-настоящему она его не боялась, он быстро отходил. Он бил здорово, но только один раз.
Человек, назвавшийся Синим Селезнем, был куда страшнее. Он вообще мог не бить, мог сразу сделать что-то худшее.
– Собирай вещи, Лори, – велел Август. – Тебе лучше парочку ночей переночевать рядом с нами.
– Кто он такой? – спросила она.
– Тот, кого мы должны были повесить еще десять лет назад, – пояснил Август. – Но не смогли поймать. Он из племени команчей. У него шайка из мерзких убийц и похитителей детей. Он действовал вдоль Ред-Ривер от Нью-Мехико до Арканзаса, нападая на поселенцев. Они убивали взрослых и крали детей и лошадей.