Роско старался рассмотреть что-нибудь в темноте, но Дженни нигде не было видно. Бандиты тоже вглядывались, и с тем же успехом.
– Как ты думаешь, мы в нее попали? – спросил Джим.
– Не-а, – ответил Хутто. – Она там, в высокой траве.
– Все равно мы могли в нее попасть, – настаивал Джим.
– Я тоже мог бы быть генералом Ли, да только я не генерал, – презрительно заметил Хутто. – Чего ты не связал ей ноги?
– А ты чего не связал? – возмутился Джим.
– Так не я же на ней сидел, – возразил Хутто.
– Ты последи за этим типом, а я пойду и поймаю ее, – проговорил Джим. – Уж больше она у меня не вырвется.
Да как ты ее поймаешь, Джим? – заметил Хут то. – В такой-то темнотище? Вспомни, какую она устроила нам засаду. Стреляй она получше, мы бы сейчас были покойниками, а если у нее там где-нибудь спрятано ружье, мы еще имеем шанс стать трупешниками.
– Я ее не боюсь, – возмутился Джим. – Надо было дать ей по башке пару раз пистолетом.
– Надо было просто пристрелить ее, – возразил Хутто. – Знаю, тебе хотелось с ней позабавиться, но смотри сам, как вышло. Девчонка убежала, а у помощника шерифа всего-навсего тридцать долларов да грязное белье.
– Она не могла далеко уйти, – сказал Джим. – Давай остановимся здесь на ночь и поищем ее утром.
– Ты делай что хочешь, а я поехал, – заявил Хутто. – Нет смысла искать такую пигалицу – это как иголку в стоге сена.
Не успел он этого сказать, как увесистый камень, прилетевший неизвестно откуда, попал ему прямо в говорящий рот. Он так удивился, что поскользнулся и плюхнулся в грязь. Камень разбил ему губы, кровь текла по подбородку. Еще через секунду другой камень угодил Джиму в грудь. Джим вытащил пистолет и выстрелил несколько раз в том направлении, откуда прилетали камни.
– Да перестань ты зря переводить патроны, – остановил его Хутто, сплевывая кровь изо рта.
Еще два камня были нацелены в Джима. Один попал по локтю, заставив бандита присесть от боли, второй пролетел над его головой.
Как ни странно, Хутто вся эта ситуация, по-видимому, показалась забавной. Он сел в грязь и принялся хохотать, то и дело сплевывая кровь. Джим, пригнувшись с пистолетом в руке, настороженно глядел во тьму.
– Ну, о таком я и слыхом не слыхивал! – воскликнул Хутто. – Бьемся мы на камнях с девчонкой, которой и не видать вовсе, и она берет верх! Если об этом кто-нибудь узнает, нам придется подать в отставку.
Хутто взглянул на все еще неподвижно стоящего Роско. Один из камней едва не попал в него, и он не шевелился, чтобы не мешать Дженни прицеливаться.
– Черт возьми, когда я до нее доберусь, она пожалеет, что не убежала подальше, – предупредил Джим, щелкая затвором. Тут камень попал ему в плечо, и пистолет выстрелил. От злости Джим стал стрелять в темноту до тех пор, пока в пистолете не кончились патроны.
– Ну, уж помощника шерифа нам точно надо прикончить, – заметил Хутто, трогая расшатавшийся зуб окровавленным пальцем. – Если он кому-нибудь обо всем расскажет, наша репутация погибла навсегда.
– Тогда почему бы тебе не встать и не помочь мне догнать ее? – зло спросил Джим.
– Да я считаю, что нам следует тут сидеть, пока она не закидала нас камнями до смерти, – сказал Хутто. – Так нам и надо за то, что мы такие идиоты. Ты вот боялся этого помощника шерифа, а он хуже мокрой курицы. Может, в следующий раз ты будешь стрелять, когда я решу стрелять.
Джим открыл затвор пистолета. Он пытался одновременно перезарядить его и наблюдать за летящими камнями, вглядываясь в темноту. Пролетел еще один камень, на этот раз низко, но Джиму удалось увернуться, и камень попал ему в бедро, заставив выронить три пули.
Роско начал надеяться. Он вспомнил всех тех животных, что приносила Дженни в лагерь. Очевидно, убивая их, она научилась прицельно кидать камни. Он надеялся, что она попадет бандитам в голову, прежде чем они убьют его.
Хутто сохранял спокойствие. Он протянул руку и взял ружье.
– Вот что я предлагаю, Джим. Ты тут сиди, бери огонь на себя. Я заряжу ружье и, если она не вышибет тебе мозги до восхода луны, найду верный угол и пристрелю ее. Или, по крайней мере, отгоню ее по дальше, откуда она не докинет.
Он полез в карман своего пальто за патронами, и не успел он их достать, как произошло чудо, по крайней мере, с точки зрения Роско. Он стоял, голый и мокрый, уверенный, что через несколько минут его убьют, если крохотная девчушка, вооруженная лишь камнями, не прикончит двух взрослых мужиков с ружьями и пистолетами. Сам он был уверен, что скоро умрет, и как-то отстранился от происходящего, весьма слабо надеясь, что Дженни удастся спасти его.