– Думаю, что справлюсь, если мы не будем слишком торопиться, – ответила она.
Жесткие рыжие волосы Люка торчали во все стороны. Нож в ножнах около фута длиной свисал с плеча. Он непрерывно ухмылялся, показывая гнилые зубы, и вовсе не боялся смотреть ей прямо в глаза. Манерами он отличался нахальными и во время разговора постоянно сплевывал табачную жвачку.
– Звей пошел мулов покупать, – сообщил он. – У нас есть две лошади, но они фургон не потянут. Да и по дороге мы можем еще разжиться бизоньими шкурами, пока ты правишь фургоном.
– Мне не нравится запах шкур, – подчеркнула она, но, видно, недостаточно, чтобы Люк понял, о чем это она.
– Да, к запаху быстро привыкаешь, – проговорил он. – Я уж настолько нанюхался, что почти не замечаю.
Люк держал в руке небольшой арапник и постоянно нервно похлопывал им себя по" ноге.
– Индейцев боишься? – спросил он.
– Не знаю, – ответила Эльмира. – Вот не нравятся они мне, это да.
– Я с пяток из них прикончил, – похвастался Люк. Наконец появился Большой Звей, ведя в поводу двух тощих мулов и неся упряжь для них. Упряжь была драная-предраная, но вокруг имелись в изобилии сыромятные ремни, так что им вскоре удалось все связать более или менее удовлетворительно. Люк вполне ловко управлялся своими двумя пальцами, получше Звея, чьи руки оказались слишком велики для такой работы, как ремонт упряжи.
Эльмира скоро научилась хорошо править мулами, поскольку те послушно следовали за двумя всадника ми. Только в тех случаях, когда всадники мчались галопом за какой-нибудь дичью, мулы начинали упрямиться. На второй день их путешествия, когда мужчины уехали, она умудрилась самостоятельно пересечь ручей, берега которого были настолько круты и неровны, что она боялась, как бы фургон не опрокинулся. Она уже изготовилась спрыгнуть, но каким-то чудом фургон устоял.
В тот день мужчины убили двадцать бизонов. Эльмире пришлось весь день ждать на солнце, пока они не снимут с них шкуры. В конце концов она встала и села в тень под фургоном. Мужчины свалили окровавленные вонючие шкуры в фургон, что совсем не устроило мулов. Она ненавидели запах шкур не меньше Эльмиры.
Большой Звей снова впал в молчание, предоставив говорить Люку, который постоянно болтал, ничуть не беспокоясь, слушает его кто или нет.
У Эльмиры часто случались нелады с желудком. Сказывалась тряска. На расстоянии равнина выглядела гладкой, но на самом деле – кочка на кочке. Большой Звей дал ей одеяло, чтобы положить на сиденье. Оно обезопасило ее от заноз, но от тряски помогало мало.
Она чувствовала себя неуютно наедине с двумя мужчинами посреди огромной равнины. В ковбойских городках всегда вокруг много других девушек, так что в случае чего достаточно было закричать. На барже она тоже не ощущала опасности, потому что мужики постоянно ссорились между собой и играли в карты. Но здесь, в прерии, ночью их было только трое, да и к тому же абсолютно нечем заняться. Большой Звей сидел и смотрел на нее поверх костра, и Люк тоже поглядывал, при этом болтая без передышки. Она не знала, может, Большой Звей считает, что в каком-то смысле она уже вышла за него замуж. Она боялась, что он может внезапно подойти и захотеть, чтобы их брак действительно начался, хотя до сих пор он так смущался, что не решался с ней заговорить. Насколько она могла судить, он вполне мог считать, что она замужем за Люком тоже, чего ей вовсе не хотелось. Это заставляло ее нервничать, и она не могла есть мясо бизона, которое они ей дали. Да и по правде говоря, такого жест кого мяса ей в жизни не попадалось. Она долго жевала один кусок, пока у нее не заболели челюсти, и выплюнула его на траву.
Но когда она направилась к фургону и приготовила себе что-то вроде постели из одеяла, ни один из мужчин не пошел за ней следом. Она долго лежала с открытыми глазами, но мужчины продолжали сидеть у костра, иногда поглядывая в ее сторону, но не делая попыток ее побеспокоить. Люк достал кости, и вскоре они принялись за игру. Эльмире удалось заснуть, но через несколько часов ее разбудил гром. Мужчины спали у догорающего костра. На горизонте она видела всполохи молний, а через несколько минут на нее упали первые крупные капли дождя. Через минуту она промокла насквозь, вскочила и спряталась под фургоном. Не слишком надежная защита, но лучше, чем ни чего. Вскоре молнии сверкали прямо над ее головой, сопровождаемые оглушительными ударами грома, как будто падали большие здания. Ее так все это напугало, что она, дрожа, поджала колени. Когда сверкала молния, вся прерия на секунду освещалась белым светом.
Гроза вскоре кончилась, но остаток ночи она пролежала без сна, слушая, как капает с фургона вода. Было очень темно. Что могло случиться с мужчинами, она и представить себе не могла.