Кроме того, в этой местности до сих пор орудовали бандитские банды индейцев-кайова и команчи. По слухам, банды были разобщены, во всяком случае, так утверждали в Южном Техасе, и с торговлей пленниками было покончено.
Но Август в данный момент находился вовсе не в Южном Техасе, и, пока он ехал по пустынной местности, у него было достаточно времени, чтобы прикинуть, а есть ли в этих слухах доля правды. Разумеется, банды обречены, но вполне могут порезвиться еще пару лет, а он вторгался на их территорию сегодня. За себя он не боялся, он страшился за Лорену. Синий Селезень вполне мог иметь дело с каким-нибудь бандитом – индейским вождем, который предпочитал белых женщин. И Лорена завершит его карьеру, которая заключалась в основном в краже детей.
Если Синий Селезень собирается продать ее индейцу, он, скорее всего, увезет ее дальше на запад, в район, известный как Квитакве, а затем на север к переправе через Канейдиан, где индейцы из племени команчи торговали пленниками уже много лет. Рядом находилась Долина слез, называемая так теми пленниками, которых удалось выручить. Там индейцы разделяли пленников, матерей разлучали с детьми и продавали в разные руки, считая, что если их изолировать друг от друга, то они меньше будут стараться убежать.
Когда он добрался до Квитакве, высушенного солнцем края, где мелкие красные каньоны тянулись к западу, к Пало-Дюро, Август увидел впереди себя спиралевидные столбики красной пыли. Он пересек приток Ред-Ривер, названный Собакой Прерии, причем этих собак вокруг было видимо-невидимо, и поехал на запад, к краю Пало-Дюро. Несколько раз ему встречались маленькие стада бизонов, а дважды он пересек равнину, покрытую выбеленными солнцем костями. Там охотники забили сразу несколько сотен животных. Ему повезло, и он наткнулся на ручей, около которого и провел ночь, чтобы дать отдохнуть лошади перед последним броском.
К концу следующего дня он приблизился к пойме реки Канейдиан, изрезанной мелкими извилистыми оврагами. Он видел, где река поворачивает на восток. Он проехал в этом направлении несколько миль, надеясь наткнуться на следы индейца. Но ничего не нашел, это доказало ему, что его предположение было ошибочным, и он забрался слишком далеко на запад. Индеец, скорее всего, поехал прямо в Уоллз и сбыл Лорену охотникам за бизонами.
Не успел он пожалеть о своей ошибке, как заметил нечто, заставившее его полностью о ней забыть. Он увидел точку, двигающуюся через равнину к северу, в направлении реки. Сначала он решил, что это Синий Селезень, но если так, то Лорены с ним не было, Август видел лишь одну точку. Лошадь тоже заметила эту точку. Август вытащил ружье на случай, если точка проявит враждебные намерения. Он галопом направился в ту сторону и обнаружил старика с грязной белой бородой, толкающего перед собой тачку с бизоньими костями. Мало того, Август выяснил, что он даже знает этого старика.
Его звали Ос Фрэнк, он начинал в горах, ставил ловушки на бобров. Одно время он держал магазинчик в Уако, но ни с того ни с сего свихнулся и ограбил банк по соседству с магазином. Хозяин банка считал, что они добрые соседи, пока однажды Ос не вошел и не ограбил их. Случилось так, что Калл и Август находились в это время в Уако, и, хотя Каллу не хотелось возиться с грабителями банков, поскольку он считал банкиров большими дурнями, заслуживающими быть ограбленными, их все же убедили в необходимости его поймать. Они поймали его сразу, хотя дело не обошлось без перестрелки. Перестрелка приключилась в зарослях на берегу Бразоса, где Ос Фрэнк расположился, чтобы поджарить мясо. Она продолжалась около двух часов, но без всякого вреда для воюющих сторон. Затем у Оса кончились боеприпасы, и арестовать его не составило труда. Он материл их всю дорогу до Уако и сбежал из тюрьмы на следующий день после их отъезда. С той поры Август о нем не слышал, пока не увидел его здесь с тачкой, полной бизоньих костей.
Он не казался вооруженным, так что Август подъехал прямо к нему, положив ружье поперек седла. У старого грабителя вполне мог быть спрятан пистолет среди костей, хотя, если он с той поры не научился стрелять приличнее, вреда от него будет немного, да же если у него и есть пистолет.
– Привет, Ос, – поздоровался Август, подъезжая. – Ты теперь костями занялся, что ли?
Старик минуту смотрел на него прищурясь, но промолчал. Он продолжал толкать тачку, наполненную костями, по неровной поверхности. Борода от табака стала практически коричневой.
– Полагаю, ты меня не помнишь, – сказал Август, пуская коня рядом со стариком. – Я – капитан Маккрае. Мы постреляли друг в дружку однажды после полудня, здесь, на Бразосе. Ты сидел в одной чаще, мы с капитаном Каллом – в другой. Мы своими выстрелами всю кору с дубов обчистили, а потом сунули тебя в тюрьму, откуда ты сбежал на следующий день.