– Ты мне не очень нравишься, – заметил Ос Фрэнк, продолжая толкать тачку. – Посадил меня в эту чертову тюрьму.
– А зачем ты грабил банк? – спросил Август. – Это не по-христиански – грабить соседей. И не по – христиански затаивать зло. Ты разве не христианин?
– Нет, – отрезал Ос Фрэнк. – Чего тебе надо?
– Белую девушку, – сказал Август. – Хорошенькую. Бандит украл ее. Ты можешь его знать. Синий Селезень.
Ос Фрэнк остановил тачку. Ему требовалось сплюнуть, что он и сделал, сплюнув табачную слюну прямо на муравейник. Раздраженные муравьи прыснули в разные стороны.
Август рассмеялся. Ос Фрэнк всегда был оригиналом. Как ему помнилось, в Уако постоянно спорили по его поводу, потому что он вроде бы никогда не спал. Лампа в его магазинчике горела всю ночь, и его часто видели бродящим по улице в три утра. Никто не знал, что именно он искал и нашел ли.
– Новый трюк, – восхитился Август. – Плевать на муравьев. Подозреваю, что это и есть твое основное занятие, если не считать перетаскивания костей.
Ос Фрэнк снова пустился в путь, и Август последовал за ним, усмехаясь при мысли о том, как странно может повернуться жизнь. Вскоре они пришли в долину непосредственно у реки Канейдиан. Август поразился, увидев огромную пирамиду из бизоньих костей примерно в пятидесяти футах от воды. Пирамида была настолько высокой, что Августу подумалось: Ос должен пользоваться лестницей, укладывая кости, хотя нигде поблизости лестницы не наблюдалось. Ниже по течению, приблизительно в четверти мили от первой, виднелась еще одна пирамида, такая же высокая.
– Ну, Ос, я вижу, ты не бездельничал, – заметил Август. – Когда-нибудь ты так разбогатеешь, что явится какой-нибудь банк и ограбит тебя. Кому ты продаешь эти кости?
Ос Фрэнк не обратил внимания на вопрос. Пока Август наблюдал, он подкатил тачку к подножию пирамиды и принялся изо всех сил швырять кости наверх. Пару раз кости долетали до самого верха, но по большей части застревали где-то посредине. Через пять минут большая тачка оказалась пуста. Не говоря ни слова, Ос Фрэнк развернул тачку и направился назад в прерию.
Август решил отдохнуть, пока старик работает. Лагерь у него был самый элементарный. Ос выкопал небольшую пещерку в одном из красных откосов и сложил все свое барахло у входа. Оно включало ружье для охоты на бизонов и несколько кастрюль и сковородок. Основная переправа находилась в миле вниз по течению, и Август отправился туда посмотреть, прежде чем расседлал лошадь. Там имелось множество следов лошадиных копыт, но не той лошади, которая ему была нужна. Он насчитал пять пирамид из костей между переправой и лагерем Оса Фрэнка, в каждой из которых наверняка было несколько тонн костей.
Вернувшись в лагерь, Август уселся отдохнуть в тени откоса. Ос таскал кости до самого заката. Разгрузив последнюю партию у пирамиды, он прикатил тачку в лагерь, перевернул и уселся на нее. Минуты две-три он молча смотрел на Августа.
– Ну, ты собираешься пригласить меня на ужин или как? – спросил Август.
– Ты не должен был меня арестовывать, – сказал Ос Фрэнк. – Не нравился мне тот чертов банк.
– Да ты в тюрьме всего часа четыре пробыл, – напомнил ему Август. – Теперь, когда я убедился, как ты старательно трудишься, я могу утверждать, что тебе не помешала бы передышка. Ты бы мог подучить английский или еще что. Вижу, ты его в конце концов немного освоил.
– Не нравился мне тот чертов банк, – повторил Ос Фрэнк.
– Давай поговорим о чем-нибудь еще, – предложил Август. – Тебе повезло, что тебя из-за этого банка не пристрелили. Мы с Каллом в те годы совсем недурно стреляли. Тебя спасла только чаща.
– Они меня хотели надуть, раз я не мог тогда говорить как следует, – объяснил Ос Фрэнк.
– Какой же ты упрямый, Ос, – заметил Август. – Ты и еще половина человечества. Ты давно здесь на реке?
– Я ходил пять лет, – ответил Ос. – Хотел магазин.
– Это очень мило, – проговорил Август, – только ты здорово людей опередил. Тут еще лет десять – пятнадцать никто не появится. Полагаю, у тебя к тому времени будет сногсшибательный запас бизоньих костей. Надеюсь, на них будет спрос.
– Иметь фургон, – продолжал Ос Фрэнк. – Украли. Апачи.
– В самом деле? – заинтересовался Август. – Не знал, что тут водятся апачи.
– Там у Пеко, – сказал Ос. – Я бросать горы. Не любить снег.
– Насчет снега я тоже пас, если у меня есть выбор, – заметил Август. – Но уж больно одинокое место ты себе выбрал. Индейцы не беспокоят?