– Тогда какого черта она вышла замуж за Джули? – спросил Роско. – Ведь с этого все началось, сам понимаешь. Не выйди она замуж за Джули, сидели бы мы сейчас в Арканзасе и играли в домино.
Каждый раз, как Роско пытался восстановить ход событий, приведших к тому, что он оказался в таком месте, где нет деревьев, к которым можно прислониться, он сбивался с мысли и путался. Вероятно, лучше всего вообще об этом не думать.
Роско был рад, что ему не пришлось идти с Джули и рейнджером. Он вспомнил, как дрожали у него колени днем, когда пули свистели по траве вокруг него. Звук был такой, будто пчелы летали в листве, но, разумеется, то свистели пули.
При этих воспоминаниях он несколько минут качал головой, во всяком случае, ему показалось, что несколько минут, – он так и заснул с пистолетом в руке.
Ему приснился сон про кабанов, но не слишком страшный. В жизни кабаны были куда страшнее. А во сне они просто рыли землю вокруг хижины и не пытались напасть на него, но он все равно проснулся от страха и увидел совсем непонятное. Дженни стояла в нескольких футах от него, подняв над головой большой камень. Она держала его обеими руками – зачем ей это понадобилось среди ночи? Она не издавала ни звука, просто стояла и держала камень. Только когда она его швырнула, он понял, что там кто-то был. Кто-то большой. От удивления Роско забыл, что у него есть пистолет. Он не видел, во что попал камень, но Дженни неожиданно упала на колени. Она обернулась к Рос ко.
– Стреляй в него, – сказала она. Роско вспомнил о пистолете, у которого и курок уже был взведен, но не успел он поднять его, как большая тень, в которую Дженни швырнула камнем, скользнула ближе к нему и толкнула, не слишком сильно, но достаточно, чтобы он выронил пистолет. Он знал, что не спит, что все это не сон, но он оцепенел, сил двигаться, а уж тем более быстро, у него не было. Он увидел, что большая тень нависла над ним, но не чувствовал страха, и тень не толкала его больше. Роско чувствовал тепло и сонливость и опустился на землю. У него было впечатление, что он сидит в теплой ванне. Он не слишком часто принимал теплые ванны в своей жизни, но тут у него было именно такое ощущение, и он приготовился вздремнуть. Но Дженни ползла, ползла прямо через его ноги.
– Что это ты делаешь? – спросил он, прежде чем заметил, что глаза ее прикованы к оброненному им пистолету. Ей нужен был пистолет, и почему-то она ползла за ним прямо через его ноги. Но она не успела, тень вернулась.
– Надо же, а ты не любишь сдаваться, – произнесла тень. – Не торопись я так, я бы тебе показал парочку шуток. – Он поднял руку и ударил ее. Роско не разобрал чем – топором или чем-то еще, – но звук был такой, будто по дереву ударили топором, и Дженни перестала двигаться, оставшись лежать поперек его ног.
– Джо? – позвал Роско. Он вспомнил, что велел Джо прекратить щелкать затвором, чтобы он мог поспать.
– Его так звали? – поинтересовалась тень. Роско понимал, что это мужчина, потому что голос был низким. Но лица он не мог разглядеть. Он просто казался большой тенью, да и Роско трудно было сосредоточиться на чем-либо определенном: где Джо, когда вернется Джули или еще на чем-то. Большая тень встала над ним, расставив ноги, и наклонилась к ремню его брюк, но Роско уже ни о чем не беспокоился, так он устал. Он чувствовал, что скоро все кончится, как будто темнота закрывала ему веки. Затем он погрузился в теплый сон.
Джули нашел их через час, когда тела уже закоченели. Он скакал изо всех сил, не желая терять время на то, чтобы следовать изгибам реки, но и боясь отъезжать от нее слишком далеко, чтобы не потеряться. Иногда он останавливался, прислушиваясь, не раздадутся ли выстрелы, но темные равнины были пусты и спокойны, хотя именно там он стал свидетелем самых страшных событий, которые ему когда-либо приходи лось видеть. Единственным звуком был вой ветра в траве; весной то были приятные звуки, напоминающие пение.
Никогда еще Джули не ощущал такой беспомощности. Он даже не был уверен, что найдет то место, где они оставили остальных. Он был шерифом, ему платили, чтобы он стрелял в случае необходимости, но ничего в его предыдущей жизни не подготовило его к той бойне, которой он был сегодня свидетелем. Капитан Маккрае убил шестерых, а он ни разу не выстрелил, даже когда тот старый бандит направил на него пистолет. Все произошло так быстро, за какую-то минуту-другую. Капитан Маккрае оставался совершенно спокоен, а он пришел в такое смятение, что плохо соображал. Ему приходилось иметь дело с крутыми мужиками в Арканзасе, он заставлял их сдаться и арестовывал, но там все было иначе: у того умирающего охотника за бизонами между ног виднелась лужа крови. Здесь на равнинах случались вещи худшие, чем смерть.