Они разбили лагерь к западу от Форт-Уэрта, и Калл разрешил парням пойти в город. Это был их последний город до Огаллалы, а ведь вполне могло случиться, что некоторые из них не доживут до конечного пункта. Он оставил при себе только мальчишек, чтобы присмотреть за стадом, а остальных отпустил. Диш Боггетт тоже предложил остаться. Он все время думал о Лорене и не собирался покидать лагерь, пока есть шанс, что приедет Гас и привезет ее.
– Черт, ты ведешь себя, как священник, – заметил Соупи. – Того и гляди, проповеди читать начнешь.
Нидл Нельсон ему посочувствовал.
– Он просто влюблен, – пояснил он. – Он не хочет вместе с нами блудить.
– Готов поклясться, он об этом пожалеет к тому времени, как мы доберемся до Небраски, – вмешался Джаспер Фант. – Меня вам ждать не придется. Я собираюсь выпить парочку бутылок хорошего виски, прежде чем полезу в эти холодные реки. Я слышал, у них там на севере по-настоящему холодные реки. На некоторых даже лед, так мне говорили.
– Если я замечу кусок льда в реке, я накину на него лассо, и мы сможем класть лед в виски, – похвастался Берт Борум.
Все считали, что Берт чересчур гордился своим умением бросать лассо. Он был быстр и точен, что верно, то верно, но ребятам надоела его похвальба, и все постоянно разыскивали предметы, на которые он не смог бы накинуть лассо с первого раза. Однажды Берт за ставил их заткнуться на целый день, с первого раза набросив лассо на койота, но вынудить их замолчать надолго было невозможно.
– Зааркань этого чертова быка, если ты такой ловкий, – предложил Нидл Нельсон, подразумевая техасского быка. Создавалось впечатление, что быку не нравилось, когда ковбои усаживались группой. В этих случаях он останавливался футах в пятидесяти и принимался рыть копытами землю и реветь. Нидлу страшно хотелось его пристрелить, но Калл не разрешал.
– Я этого сукина сына быстро заарканю, – сказал Берт. – Вот только кто потом будет снимать с него лассо?
– Ты лучше спроси, кто будет тебя хоронить, если ты заарканишь этого быка, – заметил Диш. То, что он предпочел воздержаться и не напиваться в Форт-Уэрте, еще больше возвысило его в собственных глазах, но большая часть ковбоев уже была сыта по горло превосходством Диша, особенно если учесть, что он воздерживался из-за любви к молодой женщине, которая даже не смотрела в его сторону.
– Если ты уж так влюблен, то чего не поехал за ней сам, а Гас пусть бы оставался здесь? – спросил Джаспер. – С Гасом куда веселее, чем с тобой, Диш.
В ответ Диш повернулся и набросился на него с кулаками, но Калл немедленно положил конец драке.
– Если собираетесь драться, забирайте свое жалованье и катитесь на все четыре стороны, – отрезал он.
Братья Рейни чувствовали себя вполне взрослыми и уговаривали Ньюта попросить капитана отпустить их в город.
– Я хотел бы поиметь шлюху, – заявил Бен Рейни. Ньют отказался выполнить их просьбу.
– Ты просто спроси, – настаивал Бен.
– Спрошу, когда приедем в Небраску, – пообещал Ньют.
– Ага, а если я утону в Ред-Ривер, то так никогда и не попробую женщину, – сказал Бен.
Калл начинал беспокоиться по поводу Гаса. Для него было необычным так долго гоняться всего лишь за одним человеком. Разумеется, у Синего Селезня могла быть шайка и Гас мог нарваться на засаду. Он ведь последние годы всерьез не сражался. Даже Пи Ай начал волноваться.
– Смотрите-ка, мы уже у Форт-Уэрта, а Гаса все нет.
По Кампо тоже не поехал в Форт-Уэрт. Он сидел, прислонившись спиной к колесу фургона, и обстругивал одну из женских фигурок, которые любил вырезать. Пока он шел днем, то высматривал подходящие куски дерева, а потом складывал их в фургон. Вечерами же он вырезал. Начав с довольно объемистого куска, он в конечном итоге вырезал из него крошечную фигурку женщины, не более двух дюймов высотой.
– Надеюсь, он вернется, – произнес По Кампо. – Мне приятно его общество, хотя ему не нравится, как я готовлю.
– Ну, когда ты появился, он еще не привык есть жуков и все такое, – заметил Пи Ай. – Я думаю, ему постепенно понравится, когда он вернется. Он всегда быстро ловил бандитов.
– Он не поймает Синего Селезня, – уверил По Кампо.
– Почему? Ты что, его знаешь? – удивленно спросил Калл.
– Я его знаю, – ответил По Кампо. – Хуже этого человека нет. Только дьявол хуже, а дьявола нам в этом путешествии не приходится опасаться.
Разговор был странным, и Калл внимательнее посмотрел на старика, но тот сидел у колеса фургона, и стружки покрывали его короткие ноги. Он заметил взгляд Калла и улыбнулся.
– Я однажды жил на llano, – сказал он. – Я хотел выращивать овец, но оказался дураком. Волки резали их, команчи убивали, погода доканывала. Потом Синий Селезень убил троих моих сыновей. После этого я по кинул llano.