– Но вы должны гнать лошадей, – напомнил им Ньют. – Капитан ведь вас нанял.
– Не знал, что нам придется быть там, где есть индейцы, – оправдывался Билл Спеттл.
Несмотря на бесконечные разговоры на эту тему, они целыми днями напролет не встречали ни индейцев, ни ковбоев. Никого вообще, только изредка волка или койота. Ньюту казалось, что с каждым днем небо становится шире, а земля пустыннее. Смотреть было не на что – небо да трава. Такая пустошь, что трудно было себе представить, что где-то существуют города и живут люди.
Пустынные просторы особенно действовали на нервы ирландцу.
– Кажется, что все люди остались позади, – часто повторял он. Или спрашивал: – А где же люди?
Никто не знал, когда можно ожидать следующей встречи с людьми.
– Жаль, что Гаса нет, – сказал Пи Ай. – Гас бы знал. Он в таких делах разбирается.
– Да ладно, тут к северу вообще ничего нет, – уверял их Диш, удивленный, что кто-то мог думать иначе. – Чтобы добраться до городов, надо ехать на восток.
– Я думал, мы будем проезжать Огаллалу, – напомнил ему Нидл.
– А я и не сказал, что не будем, – ответил Диш. – Это как решит капитан. Но если этот город не больше Доджа, то легко можно проехать мимо.
По Кампо стал пользоваться большой популярностью у ковбоев. Уж очень вкусно готовил. Он ко всем относился по-доброму, но тем не менее, как и капитан, держался несколько отстранение. Он мог им петь своим хрипловатым голосом, но оставался для них тайной за семью печатями, странным человеком, весь день бредущим за фургоном и выстругивающим маленькие женские фигурки. Вскоре уже каждый ковбой получил по одной в подарок.
– Чтобы не забывали своих сестер, – заметил По. За полтора дня до того, как выйти к реке Канейдиан, снова начались дожди. При виде огромных серых туч, клубящихся на западе, у всех сразу упало настроение. Ковбои принялись доставать дождевики, готовясь к длинной, холодной и опасной ночи.
Та гроза, которая настигла их на расстоянии полдня пути от реки, отличалась от других обилием молний. К середине дня Ньют, который, как всегда, тащился в конце стада, услышал раскаты грома и увидел вспышки молний далеко на западе. Он видел, как Дитц совещается с капитаном, хотя трудно было представить, какой совет мог помочь в таком случае. Они находились в центре равнины, укрыться было абсолютно негде.
Всю вторую половину дня они наблюдали вспышки молний на западе. Когда стало садиться солнце, Ньют увидел картину, дотоле никогда им не виденную: молния сверкнула по всей длине от севера до юга, перерезав садящееся солнце. Казалось, она протянулась по всему западному горизонту, а последовавший за ней удар грома показался таким резким, что Ньют испугался, что солнце разломится пополам, как большой красный арбуз.
Вслед за этой молнией тучи накатились на них, как огромное черное стадо, за пять минут поглотив весь белый свет. Верховые лошади заволновались, и Ньют по ехал, чтобы помочь Питу Спеттлу, но тут так близко ударила молния, что его лошадь подпрыгнула и мгновенно сбросила его. Однако он исхитрился удержать поводья, и ей не удалось вырваться. Тем не менее коня пришлось долго успокаивать, прежде чем можно было снова сесть на него. К этому времени раскаты грома следовали практически без интервалов, причем такие сильные, что у Ньюта звенело в ушах. Стадо остановилось, ковбои окружили его плотным кольцом.
Когда Ньют садился на лошадь, молния ударила совсем рядом со стадом, в сотне футов от того места, где ехал капитан. Несколько коров сразу упали, как от удара, и словно часть стены, создаваемой скотом, обрушилась и рассыпалась по земле отдельными кирпичами.
Через секунду скот помчался. Он рванул на запад, пройдя сквозь всадников, как будто их не было вовсе, хотя Диш, капитан и Дитц пытались повернуть его. И тут пошел дождь. Ньют пришпорил лошадь и попытался достичь головы стада, которая была к нему ближе, чем к кому-либо. Он видел, как, извиваясь, ударила молния, но скот не остановился. Он слышал, как ударялись рога об рога, когда коровы сталкивались друг с другом. И снова он заметил синее мерцание у них в рогах и обрадовался, что пошел дождь. Дождь – это только вода, и все, он его не пугал, к тому же Ньют знал, что, когда пойдет ливень, прекратится сверкание молнии.
Скот бежал много миль, но гроза сдвинулась к востоку, оставив им только тьму и дождь. Как и раньше в таких случаях, Ньют всю ночь тащился рядом со ста дом. Иногда до него доносились крики других ковбоев, но из-за дождя и темнотищи их не было видно. Такие ночи всегда казались мучительно длинными. Сто раз, а может, тысячу, он смотрел, как он полагал, на восток в надежде увидеть сереющее небо, что обещало бы зарю. Но небо со всех сторон казалось одинаково черным в течение, как казалось Ньюту, добрых двадцати часов.