– Так она никогда хорошо не относилась, – заметил Нидл. – Я дважды предлагал ей неплохие деньги, но она посмотрела сквозь меня, вроде я стекло или что-то вроде.
– Ну, ты тощий, – сказал Август. – И слишком высокий на женский вкус. И вообще женщины предпочитают малорослых.
Ковбоям это замечание показалось странным: с чего это женщинам предпочитать маленьких мужиков? И откуда это Гасу известно? Но, с другой стороны, мысль была утешительной, и вообще Гас постоянно говорил неожиданные вещи. Те, кто отправился в ночное, обсуждали это замечание несколько часов, подсчитывая все «за» и «против» и споря по поводу его возможной достоверности.
– Черт, я здорово скучал без твоих разговоров, Гас, – заявил Пи Ай, когда Гас сел на лошадь и собрался уезжать.
Калл немного проводил Августа. Прилетела стая журавлей и расселась вдоль берега.
– Парням здорово достается, – заметил Август. – Двоих мы уже похоронили, а молодой шериф потерял паренька и девушку.
Они задержались, чтобы покурить. Мимо проскакал ковбой из ночной смены.
– Надо нам было оставаться стражами порядка и не брать этих мальчишек с собой, – продолжал Август. – Половина из них потонут или погибнут от молнии, пока мы дойдем до Монтаны. Нам надо было самим подыскать себе какой-нибудь начинающий городишко и цивилизовать его. Только так в наши дни и можно заработать себе репутацию.
– На кой ляд мне репутация, – возразил Калл. – По мне уже достаточно бандитов стреляли. Я лучше займусь ранчо.
– Ну а я должен сознаться, что до сих пор люблю драчку, – признался Август. – Не дает мозгам засохнуть. Есть еще только один другой способ – говорить с женщиной, но это еще опаснее.
– Теперь ты попал в няньки к этой женщине, – за метил Калл. – Ведь она вовсе не та, кто тебе нужен.
– Верно, не та, – согласился Август. Он и сам об этом думал. Разумеется, насколько он мог знать, Клара до сих пор была счастлива в замужестве, так что его мечты о ней скорее всего так и останутся мечтами. Он давно хотел на ней жениться, но жизнь все продолжала подсовывать ему других женщин. Взять, к примеру, его жен.
– Жаль, что ты не женат, – сказал он Каллу.
– Почему? – удивился тот.
– Хотел бы услышать твое мнение по этому поводу, вот почему, – ответил Август. – Но у тебя нет никакого опыта, так что помощи от тебя ждать не приходится.
– Ну, я даже никогда и не собирался, – заявил Калл. – Не знаю почему.
– Не интересовало тебя это, – объяснил ему Гас. – Кроме того, ты в себе-то до конца не разобрался, так что не хотел рисковать.
– Тут я могу поспорить, – не согласился Калл. – Я на риск не скупился.
– В схватках, не в любви, – возразил Август. – Если только ты не хочешь сказать, что рискнул с Мэгги.
– Почему ты постоянно возвращаешься к этой теме? – спросил Калл.
– Потому что это был единственный случай, когда ты едва не поступил так, как поступают все нормальные люди, – проговорил Август. – Больше ты мне никакого материала не подкинул. Сам посмотри, тащишь весь этот скот неведомо куда, причиняешь неудобства мне и всем остальным, хотя не было ни малейшего повода все это делать.
Калл промолчал. Сидел и курил. Вдали начал петь ирландец.
– Раз уж ты так много обо мне знаешь, может, у тебя есть какие-то предложения? – спросил он.
– Вне всякого сомнения, – ответил Август. – Тащи весь этот скот до ближайшего города и продай его. Расплатись с теми парнями, кто еще жив.
– И что потом?
– Я некоторое время займусь женщинами, – предложил Август. – Ты возьми Пи и Дитца и поезжай к реке Пергетори и найди Синего Селезня. А потом или он вас всех убьет, или вы его.
– А куда мальчишку?
– Ньют может поехать со мной и научиться обходиться с женщинами, – сказал Август. – Ты, все едино, на него не претендуешь, а последнему парню, который оказался вблизи Синего Селезня, тот размозжил голову прикладом.
– Да нет, – возразил Калл. – Я уж лучше в Монтану. Если мы там будем первыми, то сможем выбрать любую землю.
– Ты и выбирай, – заключил Август. – Мне же охота попутешествовать. Как только вы с ребятами устроитесь, я поеду в Китай или еще куда-нибудь.
С этим он и уехал. Калл еще немного покурил, ощущая какую-то странную печаль. Джейк показал себя трусом и больше никогда не будет членом старой команды. Разумеется, он отсутствовал десять лет, да и старая команда жива уже только в их памяти, хотя и Пи, и Дитц были все еще с ними, да и Гас тоже – по-своему. Но все менялось.
Он увидел, как женщина вышла из палатки навстречу Гасу. Она казалась лишь смутной тенью в сумерках. Гас сказал, она мало говорила даже с ним. Калл и не собирался ее расспрашивать. Он проскакал пару миль и привязал кобылу на длинную веревку. Небо над ним все еще было светлым, и на нем – тоненький месяц.