В тот вечер событие широко обсуждалось.
– Надо же, они совсем не страшные, – заметил Джимми Рейни. – Думаю, мы легко могли бы с ними справиться.
По Кампо хмыкнул.
– Они приехали не сражаться, – объяснил он. – Они просто голодны. Когда они собираются биться, у них совсем другой вид.
– Совершенно верно, – подтвердил Липпи. – Индейцу хватит секунды, чтобы прострелить дырку у тебя в животе. Как случилось со мной.
Калл повадился ездить каждый вечер с Гасом, когда тот отвозил Лорене ее ужин. Обычно Август располагался в миле от основного лагеря, так что у них было несколько минут на беседу. Август индейцев не видел, но слышал о сделанном им подарке.
– Смотрю, помягчал ты на старости лет, – сказал он. – Теперь вот индейцев подкармливаешь.
– Это индейцы из племени уичита, – объяснил Калл, – и они были голодны. Бычок все равно бы долго не протянул. И кроме того, я знаю старика, – добавил он. – Помнишь Корку От Бекона? Во всяком случае, мы его так звали.
– Да, бойцом он никогда не был, – согласился Август. – Странно, что он еще жив.
– Он однажды отдал нам бизона, – продолжил Калл. – Так что справедливо, что я поделился с ним говядиной.
Они уже приблизились на пятьдесят футов к палатке, и Калл натянул поводья. С этого места он не мог видеть девушку, но всегда старался не подъезжать слишком близко. Август говорил, что она напугана.
– Только взгляни, какая синева перед закатом, – сказал Август. – Я слышал, их называют синими холмами. Наверное, это они и есть.
Прерия перед ними была холмистой вплоть до самого горизонта на севере. Хотя небо еще было закатно-желтым, холмы эти действительно выглядели ярко-синими, будто в их вершинах сконденсировалась молния.
На утренней заре синие холмы светились. Август обычно выходил из палатки пораньше, чтобы понаблюдать за восходом солнца. Лорену перестали так часто мучить кошмары по ночам, и она спала крепче, так крепко, что иногда утром ее трудно было разбудить. Август никогда не торопил ее. У нее появился аппетит, она поправилась и, как ему казалось, поздоровела. Трава была мокрой от росы, поэтому он сидел на одеяле и наблюдал, как Диш Боггетт направляет стадо к синим вершинам. Диш всегда ехал насколько мог себе позволить близко к палатке, надеясь хоть мельком увидеть Лорену, но надежды его редко оправдывались.
Когда Лорена проснулась и вышла из палатки, стадо уже исчезало вдали, хотя Липпи с фургоном находились поблизости. По Кампо в сопровождении свиней шел в сотне футов впереди фургона, разглядывая окрестности.
Август подвинулся, освободив Лорене место на одеяле, и она молча села, глядя на маленького странного человека, бредущего рядом со свиньями. Солнце поднялось выше, и синева на холмах поблекла. Теперь было хорошо видно, что это просто низкие коричневые холмы.
– Наверное, они такими синими кажутся из-за колышущейся травы, – предположил Август. – Или что-то такое есть в воздухе.
Лорена промолчала. Ей так хотелось спать, что она с трудом сидела, поэтому через минуту прислонилась к Гасу и закрыла глаза. Он обнял ее за плечи. От его рук шло тепло. Солнечные лучи грели ее лицо. Последние дни ей постоянно хотелось спать. Ей даже казалось, что она полностью и не просыпается, но это не имело значения, поскольку рядом был Гас, который говорил с ней и спал рядом. Если он с ней, она может расслабиться и заснуть. Он не возражал. Она часто спала в его объятиях, а он говорил практически сам с собой, потому что она половины не слышала. Только когда она вспоминала, что они когда-то придут в город, то начинала волноваться. Она старалась спать побольше, чтобы не беспокоиться по поводу городов.
Она лежала в его объятиях, а он гладил ее волосы и думал, какая же странная штука жизнь, надо же такому случиться, что вот сидят они с Лореной на одеяле и смотрят, как исчезает вдали на севере стадо Калла.
Все закрутилось из-за случайного выстрела в салуне Арканзаса, и конца этой круговерти не предвиделось. Тот выстрел не только убил зубного врача. Шон О'Брайен, Билл Спеттл и еще те трое, что путешествовали вместе с Джули Джонсоном, уже умерли, а до Монтаны еще ехать и ехать.
– Лучше бы его повесили, – произнес Август вслух.
По сути, трудно винить Джейка во всем случившемся, хотя в бедах Лорены виноват именно он, а, с точки зрения Августа, за это вполне стоило повесить.