– Похоже на Элли, – заметила Джейни. – Когда Элли надоедает на одном месте, она прыгает в первый попавшийся фургон, и только ее и видели. Помню, когда она отправилась в Абилин, я и в мыслях не держала, что она собирается куда-то, и вдруг, когда уже пора было приняться за работу, она сунула деньги каким-то охотникам за бизонами и была такова.
– Мне нужно ее найти, – просто сказал Джули.
– Ты не в тот город заявился, мистер, – проговорила Джейни. – Ее в Додже нет.
– Значит, мне надо продолжать поиски, – настаивал Джули.
Он подумал о пустынных равнинах, с которых ему повезло вырваться живым. Трудно надеяться, что Элли тоже так повезет.
– Боюсь, что она умерла, – добавил он.
– А я считаю, что она гоняется за Ди, – заявила Джейни. – Ты Ди знаешь?
– Нет, конечно, – ответил Джули. – Мне сказали, что он умер от оспы.
Дженни хмыкнула.
– Ничего он не умер, – возразила она. – Он в Огаллале. Вон там сидит игрок, который видел его там меньше двух месяцев назад.
– Где? – спросил Джули, и Джейни показала на коренастого человека в белой рубашке и черном пиджаке, который сидел один за столом и тасовал карты.
– Это Уэбстер Уиттер, – объяснила Джейни. – Он всегда в курсе дел Ди Бута. Я тоже когда-то была, но покончила с этим.
– Почему? – спросил Джули. Он понимал, что не должен задавать такого вопроса, но язык почему-то плохо его слушался.
– А это все равно что гоняться за перекати-полем, – объяснила Джейни. – Ди обрабатывает один город, а затем переезжает в другой. Я так не могу. Я люблю жить на одном месте. Я здесь в Додже уже пять лет и, пожалуй, тут и останусь.
– Не понимаю, зачем она вышла за меня замуж? – недоумевал Джули. – Понятия не имею.
Джейни взглянула на него.
– Ты всегда так много пьешь? – спросила она.
– Нет, я вообще редко пью, – ответил Джули. – Хотя зимой я люблю пунш.
Джейни молча смотрела на него.
– Вот что я тебе скажу, мистер, кончай думать об Элли, – наконец произнесла она. – Ни один мужик не мог еще задержать Элли надолго, даже Ди.
– Она вышла за меня замуж, – настаивал Джули. Ему казалось, что он должен втолковать ей это.
– Ну что же, я тоже однажды вышла замуж за Ди, – возразила Джейни. – Просто потому, что он здорово симпатичный. И еще я была ужасно зла на другого мужика. Мы с Элли во многом похожи, – добавила она.
Джули печально смотрел на нее. Джейни вздохнула. Она не ожидала столкнуться с такой печалью в самой середине дня.
– Ты очень даже симпатичный, – проговорила она. – Это все объясняет. На твоем месте я бы начала забывать ее.
– Я должен ее найти, – упрямо повторил Джули. – Должен сказать ей о маленьком Джо. Его убили на реке Канейдиан.
– Ей не надо было его вообще рожать, – пояснила Джейни. – Я ее отговаривала. Я бы сама ни за что не согласилась. Хотя мне предлагали.
Джули выпил еще две порции виски, но больше ни чего не сказал.
– Ладно, бар наживается, чего нельзя сказать про меня, – заметила Джейни. – Не хочешь слегка развлечься, чтобы забыться?
Джули казалось, что он не столько сидит на стуле, сколько плывет на нем. Мир выглядел водянистым, но это не имело большого значения, раз он хорошо умел плавать.
Глядя на него, Джейни хихикнула.
– Ну и здорово же вы надрались, мистер Джонсон, – сообщила она. – Пойдем позабавимся. Мне всегда нравилось красть парней Эльмиры, а тут у меня есть возможность украсть ее мужа.
Неожиданно ее смех развеселил Джули. Он так давно не слышал, чтобы женщина смеялась. Элли никогда не смеялась. Потому он встал и последовал за Джейни по лестнице, стараясь ступать осторожно, чтобы не поставить себя в неловкое положение. Он благополучно добрался до верха, но, прежде чем войти в комнату Джейни, почувствовал себя скверно. Содержимое его желудка стало подниматься кверху, прямо ко рту. Джейни внимательно следила за ним и быстро вывела его наружу, на балкончик, где он перегнулся через перила, и его вырвало. Потом он почувствовал, что лежит на полу и его продолжает рвать. Иногда рвота прекращалась, и он просто лежал, но потом все начиналось снова, выворачивая его наизнанку. Он одной рукой держался за перила, чтобы нечаянно не свалиться вниз. День выдался ясный, солнце шпарило вовсю, но Джули казалось, что вокруг темно. Внизу по улице проезжали ковбои, некоторые поглядывали наверх, услышав, как его рвет, и смеялись. Мимо проезжали фургоны, но кучера не поднимали голов. Один раз, когда он передыхал, двое ковбоев остановились и по смотрели на него.
– Пожалуй, нам стоит его заарканить и стащить на кладбище, – заявил один. – Он выглядит дохлым.