– Мне надо бы тебя спихнуть в эту дыру, – сказал Диш. – Если бы ты не дал мне денег, я бы уже был на полпути к Матагорде.
Август подошел к забору, чтобы взглянуть на Калла и кобылу. Он как раз собирался надеть на нее седло. Калл привязал ее почти у самой морды, но та не переставала косить глазом, ожидая, когда он зазевается.
– Ты б ей глаза завязал, – посоветовал Август. – Уж на это у тебя должно было ума хватить.
– Не хочу я завязывать ей глаза, – ответил Калл.
– Если у нее будут завязаны глаза, она может ошибиться и укусить вместо тебя столб.
Калл уже положил на спину лошади одеяло и взялся за седло. Будучи так привязана, лошадь не могла укусить его, но ее задние ноги связаны не были. Он держался поближе к плечу, собираясь надеть седло. Кобыла лягнула правой задней ногой. До него она не достала, попав по седлу и едва не выбив его из рук. Он снова попытался пристроить седло.
– Помнишь лошадь, которая откусила у старика пальцы на ноге, на левой, все до одного? – спросил Август. – Старика звали Харвелл. Он ушел на войну, и его убили под Виксбергом. Он уже мало чего стоил после того, как потерял эти пальцы. Разумеется, у той лошади, что это сделала, голова была как тыква. Не думаю, чтобы такая маленькая кобыла смогла откусить зараз сразу пять пальцев.
Калл положил на спину лошади седло, и в тот момент, когда подпруга коснулась ее живота, кобыла взвилась вверх так высоко, как только сумела, и седло отлетело на двадцать футов в сторону. Август жизнерадостно рассмеялся. Калл пошел в сарай и вернулся с веревкой из сыромятной кожи в руках.
– Если нужна помощь, скажи, – заметил Август.
– Не нужна, – отрезал Калл. – Во всяком случае, от тебя.
– Калл, тебе никакая наука впрок не идет, – сказал Август. – Тут полно тихих лошадей в округе. Зачем человеку с твоими заботами тратить время на кобылу, которой надо завязывать глаза и связывать ноги, прежде чем надеть на нее седло?
Калл замечание проигнорировал. В этот момент кобыла приподняла заднюю ногу, намереваясь лягнуть то, до чего дотянется. Калл улучил момент и, зацепив ногу петлей, привязал веревку к столбу. Кобыла осталась стоять на трех ногах, так что лягаться больше не могла, иначе бы свалилась. Она наблюдала за ним краешком глаза и слегка дрожала от негодования, но седло на нее удалось натянуть.
– Продай ее Джейку, – посоветовал Август. – Если его не повесят, может, ему удастся научить ее иноходи.
Калл оставил кобылу под седлом, привязанной к столбу и на трех ногах, и направился к забору, чтобы покурить и дать возможность кобыле оценить ситуацию.
– Где Джейк? – спросил он.
– Отсыпается, – ответил Август. – Думаю, устал от волнения.
– Он ничуть не изменился, – сказал Калл. – Ну ни капельки.
Август рассмеялся.
– Кто бы говорил, – заметил он. – Когда ты последний раз менялся? Скорее всего, лет тридцать назад, еще до того как мы встретились.
– Смотри, как она следит за нами, – удивился Калл.
Кобыла действительно следила за ними. Даже торчащие уши были повернуты в их направлении.
– Я бы не спешил считать это комплиментом, – усомнился Август. – Она следит за тобой, но не потому, что любит.
– Говори что хочешь, – возразил Калл. – Но я никогда кобылы умней не видел.
Август снова рассмеялся.
– А, так вот что тебе нужно? Ум? У нас с тобой противоположный взгляд на вещи. Именно умных и следует опасаться. Неважно, кто это – лошади, женщины, индейцы или еще кто. Я давно уже знаю, что у тупой лошади масса преимуществ. Тупая лошадь способна иногда ступить в яму, зато ты можешь спокойно поворачиваться к ней спиной и не бояться потерять кусок шкуры.
– Я предпочитаю лошадей, которые не заступают в ямы, – заявил Калл. – Как ты считаешь, кто-нибудь в самом деле гонится за Джейком?
– Трудно сказать, – ответил Август. – Джейк всегда отличался нервозностью. Он видел куда больше индейцев, которые на поверку оказывались кустами, чем любой другой из нас.
– Мертвый дантист – это тебе не куст.
– Нет, конечно, но здесь не все ясно насчет шерифа. А вдруг он не любил своего брата? А может, какой беглый пристрелит его до того, как он сюда доберется? А может, он заблудится и окажется в штате Вашингтон. А еще он может появиться завтра и всех нас высечь. Я не рискнул бы ставить деньги ни на один вариант.
Они немного помолчали, и единственным звуком был скрип лебедки, которой Дитц поднимал очередное ведро грязи.
– Почему бы не двинуть на север? – неожиданно для Августа спросил Калл.