– Вполне можете спешиться, – предложил Калл.
– Да ладно, – возразил Уилбергер, – чего слезать, когда скоро снова садиться? Я против бесполезных усилий. Слышал, вы торгуете лошадьми?
– Верно, – ответил Калл. – И скотом.
– Скот меня не интересует, – ответил Уилбергер. – У меня три тысячи голов, готовых к перегону. Мне нужны верховые лошади.
– Жаль, что скот нельзя приспособить под седло, – сказал Август. Эта мысль возникла у него внезапно, и, не изменяя своей привычке, он тут же облек ее в слова.
Калл и Уилбергер посмотрели на него, как на сумасшедшего.
– Вам, может, и жаль, – проговорил Уилбергер, – а для меня они – дар Божий. Я полагаю, это вы написали ту вывеску?
– Совершенно верно, – подтвердил Август. – Хотите, и вам напишу?
– Да нет, мне еще в дурдом рановато, – отказался Уилбергер. – Я никогда не ожидал встретиться с латынью в этой части Техаса, но, видно, образование начало распространяться вширь.
– Как вам удалось собрать столько скота без лошадей? – поинтересовался Калл, надеясь снова перевести разговор на деловую тему.
– Я зайцев натренировал, чтобы скот из кустов выгоняли, – слегка раздраженно ответил Уилбергер. – По правде говоря, – добавил он, – чертовы мексиканцы украли наших лошадей. Я слышал, что вы гонялись за мексиканскими конокрадами, когда были рейнджерами, но, похоже, нескольких из них вы упустили.
– Да нет, мы всех перевешали, – вмешался Август, обрадовавшись, что гость готов поспорить. – Наверное, это уже новое поколение подросло, они и увели ваших лошадей. Мы за них не в ответе.
– Все это болтовня, – отрезал Уилбергер. – На моей шее сейчас три тысячи голов скота и одиннадцать человек. Если бы я мог купить сорок лошадей, причем лошадей хороших, я бы чувствовал себя спокойнее. Вы можете мне помочь?
– Мы рассчитываем иметь голов сто завтра к восходу, – заявил Калл. Болтливость Августа иногда оказывалась полезной, она давала ему минутку на размышления.
– Я не собирался здесь ночевать, – заметил Уилбергер. – К тому же мне не только ста, мне и пятидесяти не нужно. Сколько я могу получить сегодня?
Август вытащил свои старые карманные часы и прищурившись посмотрел на них.
– Мы сегодня уже закрылись, – сообщил он. – Сегодня ничего не продаем.
Уилбергер резко соскочил с коня и автоматически слегка ослабил подпругу, чтобы коню было легче дышать.
– Вот уж не думал нарваться на такой разговор, – сказал он. – В первый раз встречаю платную конюшню, которая закрывается среди бела дня.
– Да нет, конюшня не закрывается, – поправил его Август. – Мы готовы поставить туда все, что вам потребуется. Закрывается то, что касается продажи лошадей.
Уилбергер подошел к веранде.
– Если тот кувшин сдается напрокат, я бы взял напрокат глоток, – предложил он. – Похоже, этот кувшин – единственное, что еще открыто в вашем городке.
– Открыто и на халяву, – заверил Август, протягивая сосуд.
Пока Уилбергер пил, Август взглянул на Калла. Его высказывание насчет ста лошадей показалось слишком уж нахальным, даже если они и планируют поход в Мексику. В последние набеги они в основном интересовались скотом. Иногда им попадалось несколько лошадей, которых они присоединяли к коровам, но их число редко превышало дюжину за одну ночь. Откуда возьмутся еще девяносто, Август представления не имел.
– Разве здесь в городе нет шлюхи? – спросил Чик. Он все еще сидел в седле. Вопрос застал всех врасплох. Даже Уилбергеру он явно не пришелся по вкусу. – Видите ли, те парни у колодца отказались меня просветить, – объяснил Чик несколько обиженным тоном.
– Это потому, что они богобоязненны, – пояснил Август. – Этих ребят вы ни с какой Изабелью не застанете.
– Ее так зовут? – спросил Чик. – Я слышал, по-другому.
– Никак не научится бороться со своими страстями, – объяснил Уилбергер. – Надеюсь, вы его простите.
– Нам тут болтливых не надо, – туманно высказался Август.
– Так насчет лошадей, – сказал Уилбергер, возвращаясь к более серьезной теме. – Этот разговор насчет «закрыто» очень некстати. Я надеялся вернуться к своему стаду к восходу. Оно сейчас в неудачном месте. Комары сожрут моих людей, если я не потороплюсь. Если я достану достаточно лошадей, чтобы тронуться с места, я, может, остальных прикуплю по дороге на север.
– Рискованно, – заметил Калл.
– Знаю, что рискованно, – согласился Уилбергер. – А что не рискованно? Сколько вы мне можете продать сегодня днем?
Каллу надоело ходить вокруг да около.
– Три, – ответил он.
– Три сегодня днем и сто завтра, – заметил Уилбергер. – Наверняка у вас есть приятель, у которого полно лошадей на продажу. Жаль, что я с ним незнаком.