– Он только нам продает, – пояснил Август. – Мы на деньги не скупимся.
Уилбергер вернул кувшин.
– Вы и на время не скупитесь, – заметил он. – Мое. Мы прямо сейчас к этому человеку поехать не можем, я правильно понял?
Калл покачал головой.
– На восходе.
Уилбергер кивнул, как будто именно этого и ждал.
– Ладно, – сказал он. – Если вы и оставили мне выбор, я его не заметил.
Он направился к вороному жеребцу, подтянул подпругу и вскочил в седло.
– Надеюсь, вы, ребята, меня не подведете? – спросил он. – Когда меня подводят, я становлюсь злее бездомного индюка.
– Мы всегда слово держим, – ответил Калл. – Можете рассчитывать на сорок лошадей на восходе по тридцать пять долларов за штуку.
– Мы будем здесь, – уверил его Уилбергер. – Вам за нами охотиться не придется.
– Погодите-ка, – поинтересовался Калл. – А у ваших лошадей есть тавро?
– Есть, – ответил Уилбергер. – HIС[этот (лат.)] на левом бедре.
– А они у вас подкованы? – спросил Калл.
– Все подкованы, – ответил Уилбергер. – Если встретите, приводите.
– А что значит HIC? – поинтересовался Август.
– Ну, это латынь, – ответил Уилбергер. – Проще, чем вы написали на вывеске.
– Вот как, – заметил Август. – И где вы изучали латынь?
– В колледже в Йеле, – объяснил Уилбергер. И они с Чиком уехали.
– Наверное, врет, – предположил Август. – Человек, который учился в Йеле, не станет перегонять скот, чтобы заработать на жизнь.
– Откуда ты знаешь? – удивился Калл. – Может, его семья разорилась. Или ему просто нравится жить на свежем воздухе.
Вид у Августа был скептический. Его потрясла новость, что в городе есть кто-то образованнее него.
– Прищучил он тебя, так? – спросил Калл. – Ты даже не знаешь, что означает такое короткое слово.
– Отчего же, это сокращенное от hiccough[икота (англ.)], – ответил Август уверенно. – Странное слово для клейма, с моей точки зрения.
– Как, по-твоему, Джейк напился? – спросил Калл.
– Да нет, – ответил Август. – Но я полагаю, настроение у него слегка улучшилось. А что?
– Он мне сегодня вечером нужен трезвый, – сказал Калл. – И ты тоже, кстати.
– Я могу быть таким трезвым, будто только что родился, и все едино сотни лошадей не найду, – заметил Август. – Эти цифры бессмысленны. Уилбергеру нужно лишь сорок, мы и столько ни за что не найдем. Что ты станешь делать с оставшимися шестьюдесятью, если мы их пригоним?
– Нам самим понадобятся верховые лошади, если мы отправимся в Монтану.
Август поставил кувшин и вздохнул.
– Удавил бы этого Джейка, – заметил он.
– За что?
– За то, что заразил тебя этой идеей. Джейку все легко. Такие идеи у него с одной стороны головы влетают, а с другой вылетают. Но ни одной идее еще не удавалось вылететь из твоей головы. У тебя мозг как болото. В нем и мул потонет. Посмотри на меня, живу себе почти всю жизнь в теплом климате, а ты хочешь, чтобы я все бросил и подался куда-то, где холодно.
– Почему бы и нет, если там местность получше? – спросил Калл.
Август немного помолчал.
– Я сейчас про Монтану не хочу спорить. Мы уже достаточно наспорились. Скажи мне лучше, где мы украдем сотню лошадей?
– На гасиенде Флореса.
– Я так и знал, – заметил Август. – Мы не за коровами собрались, мы организуем нападение.
Гасиенда Флореса считалась самым большим ранчо в этом районе Мексики. Оно уже существовало, когда Рио-Гранде была просто рекой, а не границей. Vaqueros пересекали ее так же запросто, как и любой ручей. Миллионы акров земли, тогда составлявшие часть гасиенды, стали теперь Техасом, но vaqueros до сих пор сохранили привычку переходить через реку и воровать скот и лошадей. С их точки зрения, они возвращали то, что им принадлежало. Центральная часть усадьбы находилась всего в тридцати милях, и именно там они держали большую часть своих лошадей, несколько сотен, на многих из которых стояло техасское клеймо.
– Если бы я не знал тебя, то подумал бы, что ты хочешь спровоцировать войну, – заметил Август. – Старик Педро Флорес вряд ли согласится подарить нам сотню лошадей, даже если они у него ворованные.
– Везде есть свой риск, – согласился Калл.
– Ага, а тебя на риск так же тянет, как Джейка на баб, – сказал Август. – Предположим, угоним мы лошадей. И что дальше?
– Продадим Уилбергеру сорок и оставим остальных себе, – ответил Калл. – Соберем скот и двинем на север.
– Двинем на север с кем? – спросил Август. – Из нас команды не составишь.