Подойдя поближе к молодому ковбою, Калл почувствовал запах виски и понял, что мальчишка пьян в стельку. Он меньше всего этого ожидал, и его первым побуждением было немедленно его уволить и отправить назад к Шанхаю Пирсу, который более терпимо относился к любителям приложиться к бутылке. Но едва он открыл рот, как заметил, что Гас и Джейк усмехаются и переглядываются, как будто все это всего лишь остроумная шутка. Для них наверняка так оно и было – шутки интересовали их куда больше, чем серьезное дело. Но поскольку они так уж рьяно веселились именно в этом случае, Калл сообразил, что, скорее всего, они как-то одурачили и напоили парня, и, следовательно, это не полностью его вина. Эти две хитрые лисы вместе становились еще невыносимее. На них похоже – сыграть такую шутку в самое неподходящее время. Они постоянно так делали в те годы, когда были рейнджерами.
Диш тем временем добрался до верха и с трудом встал на ноги. Когда он выпрямился, голова на мгновение прояснилась, и он возрадовался – может, он уже протрезвел. Но секундой позже все надежды улетучились. Он было направился к выгону, чтобы оседлать лошадь, споткнулся о корень мескитового дерева, тянущийся в пыли, и упал прямо вниз лицом.
Ньют уже тоже было возрадовался, когда Диш встал, и ужасно смутился, когда его приятель растянулся в пыли. Он все еще недоумевал, как это Диш умудрился так напиться за столь короткое время и зачем он это сделал, особенно если впереди такая ответственная ночь. Боливар все еще колотил ломом, и это мешало думать.
Незнакомый с привычками Боливара Джейк досадливо поморщился, поскольку грохот не умолкал.
– Кто разрешает старику устраивать такой бедлам? – спросил он. – Почему никто его не пристрелит?
– Если мы его пристрелим, готовить придется Гасу, – объяснил Калл. – Тогда нам придется жрать трепотню или подохнуть с голоду.
– Слушать меня – еще не самое худшее, – заметил Август.
Диш Боггетт снова поднялся. Он оглядывался вокруг остекленевшим взглядом и передвигался с такой осторожностью, будто боялся, что если упадет, то разобьется вдребезги.
– Что с тобой случилось? – спросил Калл.
– Да, капитан, я, право, не знаю…
– Почему не знаешь?
– Не помню…
– Да ладно, – вмешался Август, – он будет в порядке. Ему просто хотелось выяснить, как быстро он сможет вылакать две бутылки виски.
– Кто его в это втравил? – спросил Калл.
– Не я, – отозвался Август.
– И не я, – усмехнулся Джейк. – Я только предложил ему поискать воронку для слива. Если бы у него была воронка, он с этими бутылками расправился бы куда быстрее.
– Я могу ехать, капитан, – заверил Диш. – Как сяду на лошадь, все сразу пройдет.
– Надеюсь, что так, – заметил Калл. – Я не стану держать у себя человека, который не справляется со своей работой.
Боливар все еще барабанил в колокол, что окончательно вывело Джейка из себя.
– Черт, если сегодня Четвертое июля, то я займусь своим собственным салютом, – сказал он, вытаскивая пистолет. Никто и слова вымолвить не успел, а он уже сделал три выстрела в направлении дома. Блямканье продолжалось, как будто никто не стрелял, но Ньют был поражен. Ему казалось, что, хоть Боливар и вправду очень шумит, так неосторожно действовать нельзя.
– Если тебе столь не терпится нажать на спусковой крючок, – промолвил Август, – ничего нет удивительного, что ты в бегах. Если ты хотел покончить с этим шумом, то достаточно было бы вмазать ему кирпичом по башке.
– Зачем ходить, когда можно выстрелить? – снова усмехнулся Джейк.
Калл промолчал. Он успел заметить, что Джейк стрелял достаточно высоко, чтобы не подвергать повара никакой опасности. Вполне характерно для Джейка – хочет казаться хуже, чем он есть на самом деле.
– Если хотите поесть, лучше поторопитесь, – сообщил он. – На закате выезжаем.
После ужина Джейк и Август вышли наружу покурить и поплеваться. Диш сидел на печке, потягивая черный кофе и одной рукой сжимая висок, – он болел так, будто кто-то врезал по нему небольшим топориком. Дитц и Ньют отправились в загоны за лошадьми. Ньют остро сознавал, что из всех он – единственный, кто не вооружен. У Дитца на бедре болтался огромный кольт размером с окорок, который он прицеплял только тогда, когда собирался в набег, потому что даже Дитцу недостало бы сил таскать его весь день на себе.
Капитан пришел в загон раньше них, поскольку оседлать Чертову Суку было делом непростым. Он как раз привязывал ее к столбу, когда подошли Дитц и Ньют. Когда Ньют вошел в сарай, чтобы взять веревку, капитан повернулся и протянул ему пистолет в кобуре и с ремнем.