– Валяй громче, Гас, – сказал Джейк. – Если ты еще поднатужишься, они собственноручно пригонят нам табун, только сами будут сидеть в седлах.
– Все едино они лишь шайка поедателей бобов, – заметил Август. – Пока они не начнут пердеть в моем направлении, мне на них плевать.
Калл повернул на юг. Чем дальше они ехали, тем больше его раздражала болтливость спутников. Ему казалось, что люди, побывавшие в сражениях и повидавшие смерть и увечья, должны с большим уважением относиться к опасностям своей профессии. Ему меньше всего хотелось в данный момент разговаривать, потому что говорящий человек не может слушать пространство вокруг и способен упустить что-то, что может иметь решающее значение.
Небрежное отношение Гаса к подобного рода вещам стало уже легендой. Джейк внешне отличался тем же свойством, но Калл хорошо знал, что он по большей части притворяется. Гас начинал шутить, и Джейк считал, что он должен поддержать шутку, чтобы показать, какой он крутой мужик.
Если говорить правду, то если кто и был крутым мужиком, так это Гас Маккрае, возможно, самый крутой из всех, кого Калл когда-либо знал, а он знавал многих, кого напугать было непросто. Он настолько полностью игнорировал опасность, что Калл сначала думал, что Гас хочет умереть. Он встречал людей, которые хотели умереть, по той или иной причине жизнь им претила, и большинство из них таки получили желаемое. В то время в Техасе погибнуть было – как раз плюнуть.
Но Гас любил жить и не имел ни малейшего намерения позволить кому-либо лишить себя радостей бытия. Калл в конце концов решил, что тот такой крутой вследствие своей общей самовлюбленности и самоуверенности. Калл сам часто пытался дать себе оценку. Он с уверенностью мог сказать, на что способен и что может сделать, если повезет, и чего он не может, если не произойдет чуда. Он относился к опасности с легким или открытым презрением, а к Педро Флоресу испытывал именно презрение, хотя Педро и удавалось сохранять свои владения в течение сорока самых суровых лет.
Разумеется, в случае беды на Гаса всегда можно по ложиться, но единственным из всей команды, кто действительно мог помочь составить план действий, был Дитц. Никто не ожидал от Дитца разговоров, и это давало ему свободу относиться ко всему внимательно, что он и делал, порой замечая даже то, что пропустил Калл, или подтверждая суждения, в которых Калл был не сов сем уверен. Даже Гас быстро признал, что Дитц в их команде слышит лучше всех, хотя сам Дитц уверял, что он больше полагается на нюх, и это очень веселило Гаса.
– И как же тогда пахнет опасность? – интересовался он. – Никогда не замечал, что у нее есть запах. Ты уверен, что не собственную вонь чуешь?
Но Дитц никогда не вдавался в объяснения и не спорил с Августом.
– А откуда койот знает? – иногда спрашивал он. Когда они проехали еще две или три мили к югу, Калл натянул поводья.
– Тут еще лагерь в этом направлении, – сказал он. – Там ковбои живут. Сомневаюсь, чтобы их было больше двух-трех, но не стоит рисковать, они могут поднять тревогу и предупредить тех, кто в большом доме. Лучше прокрасться и захватить их. Мы с Дитцем справимся.
– Эти vaquerosуже наверняка надрались, – заметил Август. – Надрались и спят.
– Мы разделимся, – решил Калл. – Ты с Джейком, Пи и Дишем отправляйтесь за лошадьми. Мы словим ковбоев.
Тут он вспомнил про мальчишку. Совсем о нем поза был. Разумеется, безопаснее отправить парня за табу ном, но приказ уже был отдан, а он не любил менять своих указаний.
Август слез с лошади и слегка подтянул подпругу.
– Надеюсь, тут мало оврагов, – сказал он. – Ненавижу сигать через овраги в темноте.
Сердце Ньюта замерло, когда он сообразил, что капитан берет его с собой. Значит, капитан считает, что Ньют все же чего-нибудь да стоит, хотя он и представления не имел, как ловят ковбоев, будь то мексиканские или еще какие.
Когда группа разделилась, Калл замедлил ход. Он внутренне злился на себя за то, что не отправил мальчишку с Гасом. Они с Дитцем работали вместе так дол го, что обходились почти без слов. Дитц молча делал то, что нужно. Но парень не знает, что нужно, и может совершить какую-нибудь ошибку.
– Как думаешь, у них есть собака? – спросил Калл. Собака может залаять, и сообразительный vaqueroсразу насторожится.
Дитц покачал головой.
– Собака бы уже залаяла. Может, собаку укусила змея?
Ньют крепко сжимал поводья и каждые несколько минут поправлял шляпу на голове – боялся потерять. Его беспокоили две вещи – что его могут убить и что он может совершить какую-нибудь оплошность и вы звать неудовольствие капитана. Ни о том, ни о другом даже и думать не хотелось.