Так они проехали много миль, а vaquerosвсе не появлялись. Лошади легко скакали, растянувшись в лигу. Они уже давно проехали гасиенду, и Ньют начал было расслабляться, ночь казалась такой спокойной. Ведь и капитан, и Пи, и другие делали все это много раз. Просто обычная ночная работа, которая вскоре окончится.
Ньют не чувствовал усталости, а поскольку и страх его уменьшился, он стал представлять себе, как прият но будет появиться в Лоунсам Дав с таким большим табуном. Все, кто их увидит, поймут, что он уже мужчина, даже Лорена сможет в этом убедиться, если выглянет в окно в подходящий момент. Он с капитаном и Пи делает непростое дело. Дитц будет им гордиться, даже Боливар обязательно обратит на него внимание.
Вокруг было тихо и спокойно, яркая полоска месяца светила с запада. Ньюту стало уже казаться, что эта ночь – самая длинная в году. Он все посматривал на восток, не зарозовел ли он, но горизонт был темен.
Ньют как раз думал об утре, о том, как приятно будет пересечь реку и появиться с табуном в городе, когда ночная тишина вдруг взорвалась, как бомба. Они находились в заросшей кустарником долине, немного к югу от реки, двигаясь с табуном через самые густые заросли карликового дуба и колючего мескитового дерева, когда это произошло. Ньют только немного отъехал в сторону, чтобы дать возможность лошадям обогнуть особенно густой кустарник, как сзади раздались выстрелы. Он еще не успел оглянуться и дотронуться до собственного пистолета, как табун рванулся вперед, широко растекаясь по равнине. Несколько ближайших к нему лошадей с треском вломились в кустарник. Затем с другой стороны чащи он услышал выстрел Пи и с той минуты потерял всякую способность соображать, что происходит. Когда началась гонка, большая часть табуна находилась сзади, а лошади впереди по крайней мере двигались в нужном направлении. Но через несколько секунд после начала гонки, когда вся масса животных устремилась единым потоком, он заметил группу лошадей, приближающуюся к нему справа. Новые лошади обогнули заросли и столкнулись с первым табуном. Ньют не успел ничего сообразить, как оказался в самой гуще животных, причем некоторые из них при столкновении табунов свалились на землю. Затем сквозь взволнованное лошадиное ржание примерно сотни лошадей он расслышал вопли и ругательства – мексиканские ругательства. Он неожиданно заметил попавшего в гущу стада всадника, и то не был капитан или Пи. Он тогда понял, что столкнулись два табуна, – один они гнали в Техас, а второй из Техаса, и оба табуна пытались объехать одну и ту же чащу, только с разных сторон.
Но понимание происходящего ничему не помогло, потому что Ньюта догоняли бегущие сзади лошади и создавалась страшная толкотня. На секунду он поду мал, а не стоит ли попытаться выбраться в сторону, но увидел там двух всадников, пытающихся повернуть та бун. Им это не удавалось, но он этих всадников не знал и решил, что находиться в середине табуна безопаснее.
Быстро выяснилось, что их табун больше и поглощает новый. Скоро все лошади мчались на северо-запад, и Ньют все еще был в самой середине. Один раз большой одуревший жеребец едва не сбил Мышь с ног. Потом Ньют услышал выстрелы слева и пригнулся, решив, что стреляют по нему. Мышь перепрыгнул через большой куст. Ньют, отвлеченный стрельбой, к прыжку не подготовился, ноги у него выскочили из стремени, а од на рука потеряла поводья. Но он уцепился за луку седла и удержался на коне. С этого момента он сосредоточился на езде, несмотря на раздававшиеся время от времени выстрелы. Сидел он пригнувшись, в чем вовсе не было нужды, поскольку бегущий табун поднимал та кую пыль, что Ньют ничего не мог видеть на расстоянии и десяти футов, даже если бы был день. Он радовался пыли, хоть и задыхался. Она защищала его от пуль, и это было самое важное.
Через несколько миль лошади уже перестали сбиваться так плотно. Ньюту пришло в голову, что ему следует выбраться из стада и не позволять, чтобы его несло, как ошметок коровьего дерьма по реке, но он не знал заранее, чего тем самым добьется. Нужно ли ему будет стрелять по vaqueros, если они еще там? Он почти боялся вынуть пистолет из кобуры – а вдруг Мыши снова вздумается прыгать через куст и он выронит оружие?
Так Ньют и мчался вместе с табуном, от души надеясь, что лошади не вынесут его к обрыву и не устремятся в слишком узкое ущелье, когда услышал обнадеживающий звук – звук выстрелов из большого ружья капитана. Выстрелов было два. Это должен был быть капитан, поскольку ни у кого другого на границе такого ружья не имелось: все уже давно перешли на легкие винчестеры.
Выстрелы означали, что капитан жив-здоров. Они прозвучали спереди, что показалось Ньюту странным, поскольку капитан должен был находиться сзади, но, с другой стороны, ведь и vaquerosтоже были спереди. Каким-то образом, значит, капитану удалось проехать вперед и разобраться с ними.