Именно она предложила ему подняться наверх, главным образом потому, что устала от присутствия Ксавье и Липпи, которые прислушивались к каждому ее слову. На лестнице она заметила, что Джейк бережет одну ногу. Выяснилось, что много лет назад он сломал лодыжку, когда на него упала лошадь, и, если ему приходилось долго ездить верхом, нога распухала. Она по могла ему снять сапог и предложила горячей воды и эпсомита*. После того как она немного попарила ему но гу, он взглянул на нее с таким видом, будто ему в голову пришло что-то забавное.
– Знаешь, если бы здесь было корыто, я бы вымылся и подстриг усы, – сказал он.
На задаем крыльце имелось корыто, в котором стирали белье. Когда ей требовалось помыться, Лорена втаскивала его наверх и наливала туда шесть или во семь ведер воды. Ксавье пользовался им чаще, чем она. Он терпел грязь на посетителях, но не на себе. На сколько всем было известно, мысль о мытье даже не приходила Липпи в голову.
Лорена намеревалась сама принести корыто, поскольку Джейк уже снял один сапог, но он и слышать об этом не захотел. Он снял второй сапог, прохромал вниз и притащил корыто. Затем уговорил Липпи согреть немного воды, на что потребовалось некоторое время, поскольку воду грели на плите.
– Ну ты даешь, Джейк. Да ты можешь за десять центов помыться у парикмахера, – заметил Липпи.
– Может, и так, но здесь мне больше нравится компания, – ответил Джейк.
Лорена подумала, что, возможно, он захочет, чтобы она вышла из комнаты, пока он моется, поскольку до сих пор он относился к ней скромно, но такое и не пришло ему в голову. Он запер дверь на щеколду, что бы Липпи не заглянул и не увидел ничего такого, до че го ему не должно быть дела.
– Липпи любит глазеть на девиц, – сообщил Джейк то, что Лорена уже давно знала. – Жаль, что корыто такое маленькое, – заметил он. – Мы могли бы по мыться вместе.
Лорена никогда ни о чем подобном не слыхала. Она поразилась, насколько хладнокровно Джейк разделся, чтобы помыться. Как и у всех мужчин, которые проводили время не только за карточным столом, у него бы ли сильно загорелые лицо и руки и совершенно белое, как рыбье брюхо, тело. Большинство ее клиентов бы ли коричневыми до воротника рубахи и совершенно белыми дальше. Многие вообще не желали обнажаться, хотя именно их тело она и должна была ублажить. Не которые даже отказывались расстегнуть ремень. Лорена часто заставляла их ждать, пока она раздевалась, потому что ей не хотелось, чтобы они мяли и пачкали ее одежду. Кроме того, она любила раздеваться перед ними, потому что это их пугало. Некоторые даже шли на попятный, хотя всегда ей в таких случаях плати ли и извинялись. Они приходили, полагая, что им придется убеждать ее снять одежду, а когда она равно душно раздевалась, теряли присутствие духа.
Разумеется, Гас был исключением. Она ему нравилась и одетая, и раздетая. Ее тело напоминало о других телах, которые ему приходилось видеть, и он мог долго сидеть на кровати и почесываться, разговаривая о таких различиях в женских достоинствах, о которых он один мог разглагольствовать, – величине бюста, к примеру.
Джейк Спун, хоть и не отличался болтливостью Гаса, бесстыж был так же. Он с удовольствием нежился в корыте, пока не остыла вода. Он даже попросил, что бы она его подстригла. Она не отказалась попытаться, но скоро поняла, что делает не то, и вовремя остановилась, сохранив почти все его кудри в неприкосновенности.
Вытеревшись, он повернулся и повел ее к постели. Там Джейк остановился, и на мгновение она подумала, что он предложит ей деньги. Лорена не знала, как она тогда поступит, так что, когда он остановился, быстро повернулась, чтобы он мог расстегнуть пуговки у нее на платье. Она испытывала нетерпение не по поводу самого акта, нет, ей хотелось, чтобы Джейк пошевеливался и взял на себя ответственность за нее. Ей никогда и в голову не приходило, что она станет ожидать та кого от мужчины, но нисколько не беспокоилась по поводу того, что за час изменила свою точку зрения или что была пьяновата, когда это произошло. Она твердо верила, что Джейк Спун вытащит ее из Лоунсам Дав, так что она не хотела, чтобы он давал ей деньги, поскольку тогда он мог уехать без нее.
Джейк немедленно сделал шаг вперед и помог ей расстегнуть платье. Яснее ясного, она не была первой женщиной, которой он помогал раздеться, потому что он даже знал, как расстегивается платье вверху, у шеи, то есть то, о чем большинство ее клиентов и не подозревали.