– Вас, ребятки, видно, на атласных подушках растили, – сказал он. – Поработали бы вы рейнджерами, давным-давно полюбили бы змей.
Затем он прочел им лекцию о кулинарных достоинствах гремучих змей, к которой некоторые, в том числе и Джаспер, отнеслись весьма критически. Возможно, Гас прав и змея вкуснее опоссума, цыпленка и кролика, но это вовсе не значило, что Джаспер хочет ее попробовать. Обращение Джаспера с кастрюлей с жарким скоро стало вызывать у всех раздражение: он ковырялся там несколько минут, стараясь подцепить такие куски мяса, которые точно не были змеиного происхождения. Подобная придирчивость злила остальных, которые к ужину обычно так хотели есть, что не могли ждать.
Калл и Джейк приехали, когда Август ел. Вид Гаса над полной тарелкой испортил Джейку настроение, поскольку он весь день вместе с Каллом клеймил скот, в то время как Август прохлаждался в лагере и развлекался. С рассвета они поставили клеймо на сотнях четырех коров, чего вполне хватило, чтобы Джейк горько пожалел, что вообще начал разговор о Монтане.
– Привет, девушки, – обратился к ним Гас. – У вас вид как после трудной стирки. Подождите, я сейчас поем и помогу вам слезть с лошадей.
– Я не собираюсь с моей слезать, – заявил Джейк. – Дай мне тарелку, я поем по дороге в город.
Калл был раздражен. Впервые за все время Джейк проработал день, да и то больше отлынивал.
– Почему? Зачем тебе туда? – спросил он. – Мы сегодня ночью последний раз пойдем за реку. Нам пора двигаться, сам знаешь.
Джейк спешился и направился к котлу, сделав вид, что не слышит. Он не хотел спорить с Каллом, если можно без этого обойтись. По правде сказать, с момента приезда в Лоунсам Дав он далеко вперед не смотрел. Он часто думал о том, что в Монтане можно заработать состояние, но ведь можно думать о состоянии и ничего не делать, чтобы его заработать. Единственной положительной чертой этой идеи насчет перегона скота на север было то, что сама собой отпадала угроза быть по вешенным в Арканзасе или сгнить там в тюрьме.
И еще следовало подумать о Лори. Пока она еще не закатила ему ни одной истерики, но это вовсе не означало, что ничего не произойдет, когда она узнает, что он отправляется в Монтану. С другой стороны, он вроде и взять ее с собой не мог; насколько он помнил, никто еще не приводил женщину в лагерь Калла.
Все это ужасно утомительно – принимать решения и не иметь времени их как следует обдумать. Джейк взял себе кусок говядины и наперченного жаркого старого мексиканца и вернулся туда, где сидели Калл и Гас. Он явно злился на Калла – этому мужику не требовалось ничего такого, что необходимо другому, – поспать или иметь женщину. Вся жизнь Калла заключалась в работе, и он считал, что и другие должны вести себя так же.
– Надо же, Джейк, – заметил Гас, когда Джейк уселся, чтобы поесть. – Что-то ты помрачнел. Пола гаю, тебе честный труд не идет на пользу.
– Вот именно. Я уже готов, совсем как эта говядина, – согласился Джейк.
Ньют и ирландцы следили за стадом. Ирландцы особенно хороши были в ночном, поскольку умели петь. Их мелодии, казалось, успокаивали животных. По правде говоря, всем в лагере нравилось, как они поют. Ньют петь не умел совершенно, но он стремительно превращался в такого ловкого ковбоя, что Калл искренне пожалел, что так долго его сдерживал.
– До чего же люблю вечер, – заметил Август. – Вечер и утро. Не будь вообще остального треклятого дня, я был бы счастлив.
– Если нам сегодня повезет, мы можем двинуть на север в понедельник, – заявил Калл. – Тебя это устраивает, Джейк?
– Ну конечно, – ответил Джейк. – Но вам, ребята, не стоит под меня подстраиваться. Я хотел бы провести еще кой-какое время в Сан-Антонио.
– Как ты меня огорчил, – сказал Август. – До Монтаны далеко. Я рассчитывал поболтать с тобой по дороге.
– Ну, придется тебе обойтись, – ответил Джейк, бесповоротно решив, что он никуда с ними не поедет.
Калл знал, что бесполезно напоминать Джейку, что вся эта Монтана была его идеей. В некоторых отношениях этот мужик капризен как ребенок. Покажи ему, что надо сделать, так он упрется рогами и откажется. В данном случае его отказ был особенно неприятен, поскольку из них никто не бывал дальше Канзаса. Джейк знал дорогу и мог помочь.
– Джейк, нам бы хотелось, чтобы ты к нам присоединился, – настаивал он. – Мы полагали, что ты по можешь нам выбрать маршрут.