– Да нет, Джейк не собирается помогать своим сотpaneros, – вмешался Август. – У него собственные мечты и планы. И ему плевать, что вся эта каша за варилась именно из-за него.
– Уж прямо из-за меня. – Джейк старался свести все к шутке.
– Разумеется, из-за тебя, – повторил Август. – Кто сказал, что Монтана – рай для животновода?
– Так оно и есть, – бросил Джейк.
– Тогда тебе надо было говорить это скотоводу, – сказал Август, – а не таким старым блюстителям порядка, как мы.
– Черт, да вы уже скотоводы. Для этого нужны только коровы.
– Ты собираешься жениться на Лори? – спросил Август, меняя тему.
– Жениться? – удивился Джейк. – С чего это мне на ней жениться?
– Тебе еще повезло, – заметил Август. – Такой старый негодяй, как ты, в любую минуту может свалиться. Приятно иметь молодую жену, чтобы потерла спинку и принесла тарелку супа.
– Я куда моложе тебя, – напомнил ему Джейк. – Чего ты сам на ней не женишься?
Калла раздражала поднятая тема. Утром Торопыга Билл Спеттл позволил лошади лягнуть себя и сейчас ходил с шишкой на лбу величиной с гусиное яйцо.
– Лучше пусть Бол помажет тебе шишку, – предложил он. Мальчики Спеттл были совсем зелеными, но от работы не бегали.
Калл поднялся и отправился за своим ужином. Как только он ушел, Август потянулся и подмигнул Джейку.
– Я сегодня перекинулся в картишки с Лори, – сообщил он. – У меня такое впечатление, что ты ее взбаламутил, Джейк.
– Как это?
– Она вся нацелилась на Сан-Франциско, – ответил Август.
Джейк раздражался все больше. Лорена не должна была играть в карты с Гасом, даже разговаривать с ним, хотя вряд ли можно было обвинить ее в том, что она слушала. Все знали, что, если нет под рукой женщины, Гас готов и с пнем беседовать.
– Сомневаюсь, что ей захочется в Сан-Антонио, – продолжал Август. – Она оттуда сюда приехала, а женщины не любят возвращаться. Большинство баб и на дюйм назад за свою жизнь не двинулись.
– Не понимаю, какое твое дело, что мы планируем, – сказал Джейк. – Думаю, если я скажу, она и в Сан-Антонио поедет. Если нет, пусть остается здесь.
– Возьми ее с собой в Монтану, – предложил Август. – Может, ей там понравится. Если же ей надоест смотреть на коровьи задницы, вы всегда можете остановиться в Денвере.
Удивительна была эта способность Гаса высказать вслух то, о чем человек еще только начинал думать. Джейк много раз вспоминал Денвер, много раз жалел, что он не остался там, а поехал в Форт-Смит. Отправившись вместе со всеми, он вполне мог снова попасть в Денвер, хотя проблемы с Лореной это окончательно не решало.
– Ты не хуже меня знаешь, что Калл никогда не до пустит женщину в лагерь, – возразил он. Поразительно, что Гас мог такое предложить.
– Калл не Господь Бог, – ответил Август. – Не всегда же должно быть так, как он скажет. Будь она моей возлюбленной, я бы взял ее, а если ему это не понравится, пусть застрелится.
– Ты не можешь ее себе позволить, Гас, ты недостаточно хорошо играешь в карты, – заметил Джейк, вставая. – Пожалуй, поеду в город. Я что-то не настроен сегодня трястись по Мексике.
Не сказав больше ни слова, он сел на лошадь и ускакал. Калл проследил за ним взглядом, потом подошел к Гасу.
– Как думаешь, он поедет с нами? – спросил он.
– Только если ты разрешишь ему взять с собой его девицу, – ответил Август.
– Он что, настолько рехнулся? Он хочет взять ее с собой?
– Ему это не приходило в голову, но теперь пришло, – проговорил Август. – Я ее пригласил.
Каллу не терпелось уйти, но последнее замечание Гаса остановило его. От Гаса всегда можно было ожидать чего угодно, но это уже слишком.
– Ты сделал что?
– Сказал ему, что он должен взять Лори с собой, – ответил Август. – Она украсит нашу компанию.
– Я этого не допущу, – заявил Калл. – Чтоб тебя черт побрал. Совсем рехнулся.
– Ты на работу не опаздываешь? – поинтересовался Август. – Из-за этой болтовни я не могу наслаждаться вечером.
Калл решил, что Гас неудачно пошутил. Даже он не зайдет так далеко.
– Ухожу, – бросил он. – Ты тут последи. Август лег, положив голову на седло. Ночь выдалась ясная, звезды только начали появляться. Нидл, Берт, Пи, Дитц и Диш ждали, когда придет пора отправиться в Мексику. Остальные парни охраняли скот. Бол мочился в возмущенно шипевший костер. Калл повернул лошадь и поехал к реке.
19
Ньют теперь все чаще и чаще думал о севере. Особенно ночью, когда ему было нечего делать, только медленно объезжать и объезжать стадо, прислушиваясь к негромким звукам, издаваемым спящей скотиной, или к грустному пению ирландцев. Тогда он пытался представить себе, какой он, север.