Он вырос там, где всегда светило солнце, где росли мескитовые деревья и карликовые дубы, где водились броненосцы, койоты и мексиканцы и где текла мелкая Рио-Гранде. Он всего единственный раз был в настоящем городе, Сан-Антонио. Дитц брал его с собой, когда ездил в банк, и у Ньюта голова закружилась от все го увиденного.
Еще один раз он вместе с Пи и Дитцем перегонял не большой табунчик лошадей в залив Матагорда и видел великий серый океан. И в тот раз тоже у него закружилась голова при виде этого целого мира воды.
Но даже воспоминание об океане не будоражило его так, как мысль о севере. Всю свою жизнь он слышал разговоры о бесконечных равнинах, об индейцах, бизонах и других обитателях этих равнин. Мистер Гас даже рассказывал о больших медведях, таких толстых, что пули их не убивают, и о лосях – похожих на оленей животных, только в два раза крупнее.
И вот через несколько дней он отправится на север, что возбуждало его и заставляло забыть, где он находится, на многие часы. Ньют делал привычную работу, хотя мысленно на ней не сосредоточивался. Он представлял себя и Мышь в море травы, в погоне за бизоном. Он мог настолько сам себя испугать, что начинал задыхаться, только представляя себе огромные толстые рога.
Ирландцы еще не пробыли с ними и недели, как он подружился с Шоном. Сначала разговор был одно сторонним, потому что Шон все время беспокоился и часто унывал; но, стоило ему обнаружить, что Ньют готов слушать и не собирается над ним смеяться, слова полились из него потоком. Главным образом он рассказывал, как тоскует по дому. Он тосковал по своей покойной матери и снова и снова повторял, что, будь она жива, он никогда бы не покинул Ирландию. Вспомнив о матери, он немедленно принимался плакать. Когда Ньют рассказал, что его мать тоже умерла, их дружба стала крепче.
– А у тебя папа есть? – однажды спросил Ньют, когда они отдыхали на берегу, после того как заклей мили очередную партию скота.
– Да, был, подонок, – мрачно ответил Шон. – Он домой приходил, только если ему хотелось поколотить нас.
– А зачем ему вас было колотить? – поинтересовался Ньют.
– А нравилось. Он подонок был, папаша. Маму бил и всех нас, когда умудрялся словить. Мы однажды спрятались и решили, что убьем его лопатой, но ему повезло. Темно было, мы его не увидели.
– Что с ним случилось? – спросил Ньют.
– Ха, так он же был пьяницей, – ответил Шон. – Свалился в колодец и потонул. Так что нам не пришлось его убивать и сидеть за него в тюрьме.
Ньюту всегда хотелось иметь отца, но холодный тон, каким Шон рассказывал о своем, заставил его переду мать. Может, не так уж ему не повезло.
Он как раз объезжал стадо, когда увидел Джейка Спуна, направляющегося в Лоунсам Дав.
– В город, Джейк? – обратился к нему Ньют.
Да, пожалуй, – ответил Джейк. Он не остановился, чтобы поболтать пару секунд, и быстро исчез в сгущающихся сумерках. Ньют немного расстроился, поскольку Джейк редко говорил ему больше двух слов с тех пор, как вернулся. Ньют вынужден был признать, что не интересует Джейка, впрочем, не он один. Создавалось впечатление, что Джейку вообще мало что нравится в «Хэт крик».
Прислушиваясь к разговорам у костра ночью, Ньют понял, что все ковбои единодушно настроены против Джейка за то, что он сделал так, что Лорена перестала торговать собой. Особенно, как он знал, злился Диш, хотя и редко вмешивался в обсуждение этого вопроса.
– Черт, – говорил Нидл, – была одна стоящая вещь на границе, и теперь даже в ней нам отказано.
– Этого добра полно в Мексике, – заметил Берт. – И дешевле к тому же.
– Что мне в тебе нравится, Берт, – сказал Август, мастеря зубочистку из сучка мескитового дерева, – практичный ты парень.
– Да нет, ему просто нравятся коричневые шлюхи, – уточнил Нидл. Он сохранял на лице торжественное выражение и редко позволял себе в этом смысле разнообразие.
– Гас, а я слышал, что ты сам к этой женщине неровно дышишь, – сказал Джаспер Фант. – Вот не ожидал от такого старика, как ты.
– А что ты вообще понимаешь, Джаспер? – спросил Август. – Возраст тут не помеха. Тут безденежье помеха. По виду не скажешь, что ты человек состоятельный, так что ты вряд ли что по этому поводу знаешь.
– Вам не следует вести такие разговоры при этих молодых парнях, – вмешался Берт. – Сомневаюсь, что хоть один из них успел трахнуться, разве что с молочной коровой.
Его слова вызвали общий смех.
– Этим молодцам придется подождать, пока мы не доберемся до Огаллалы, – проговорил Август. – Я слышал, там настоящий содом.
– Если там еще почище, чем в Форт-Уэрте, то скорее бы туда добраться, – заявил Джаспер. – Я слышал, там есть шлюхи, на которых ты можешь жениться на неделю, если ты на такое время задерживаешься в городе.