По ночам он не спал, размышлял о них: о Фелиции и Малгожате. Например, хотел понять: кого он сейчас любит? От первой и последней ночи с Фелицией остался мутный осадок. От последующих дней, особенно от ее зверств на премьере «Гамлета» — отвращение, смешанное со страхом. Но он догадывался, что это была уже не Фелиция, это ведьмы наспех слепили из нее нечто похотливое, злобное, кровожадное. И во всем его вина: он не должен был сближаться с актрисой, из-за него ведьмы обработали девушку. Жива ли она? И если жива — может быть, он смог бы помочь ей? Для этого надо ее найти. Или нельзя? Ведь рядом с ней находятся ведьмы, поджидая его.
Бутафорские мечи из легкого алюминия были наточены перед спектаклем. Когда Фелиция и Ханна рубились с ним на сцене, ему несколько раз здорово досталось: была сломана ключица, иссечена на плечах и руках кожа (по его рукам теперь можно было предположить попытки пьяного суицида, кривые рубцы покрывали запястья и локти). Он захаживал в школьный медпункт, тамошняя старенькая медсестра лечила и перевязывала без расспросов.
В один из вечеров Егор сложил инструменты в кладовку, туда же заволок мешок с песком на завтрашний день, чтобы не промерз на улице за ночь, вышел черным ходом из школы и направился проходными дворами в сторону 1-й линии. Он решил попытаться пробраться переулочками между набережной и Большим проспектом к церкви старого священника. Ночью видел нехороший сон. Будто старого, толстого и неуклюжего человека с крестом на груди окружили красивые обнаженные девушки. С хохотом его щекочут, а он кричит, извивается и корчится от мучений, причиняемых щекоткой. Девушки от его криков и ужимок веселятся еще пуще. Он падает, разбивает голову, изо рта лезет пена, с затылка и из носа хлещет черная густая кровь. Наконец, девушки расступаются: старик явно умирает, дергается в отходных корчах. Егор слышит, как зовет его старик, подходит и склоняется. А старик мертв — лишь изо рта его мучительно вылезает большой черный слизняк с двумя боязливыми рожками и с крупными печальными глазенками. И тогда Егор приходит в ярость. Поворачивается к компашке нагих девушек, выбрасывает в их сторону сцепленные в замок кисти рук и каким-то усилием, которое исходит от его груди, сквозь ладони, он толчком воздуха или невидимой волны отшвыривает девушек. И сила его толчка такова, что они отрываются от земли, летят прочь, падают и кубарем катятся по земле, вздымая клубы пыли, оставляя борозды, бесполезно пытаясь уцепиться руками и ногами. Он проснулся и отчетливо вспомнил весь сон — стало тревожно и радостно. Тревожился за старика, боялся, что того скоро убьют, а старик все еще не рассказал про Исход и про силы, которыми может овладеть Егор. Но вот одна сила дала о себе знать — он точно ощущал, что теперь и наяву сможет повторить этот удар ладонями. Решил обязательно дойти до старика и поговорить о событиях последнего времени.
Он шел мимо парка по первой линии, когда что-то привлекло внимание. За его спиной отчаянно, наискосок, бежала через дорогу девушка. И Егор решил вдруг, что она гонится за ним, что надо ее остановить. Все произошло машинально, будто было заучено в сотне повторов — вскинул сцепленные руки и воспроизвел усилие, найденное во сне.
Девушка будто наступила на мину или была сметена невидимым слоном. Она страшно ударилась о его посыл, отлетела назад, пока не врезалась в проходящий троллейбус, упала на дорогу. Тут же с визгом в лежащую уткнулась «волга» и протащила тело с десяток метров по грязному мокрому асфальту. Он убил ее! Ни за что, незнакомого человека уничтожил, повинуясь мгновенной прихоти! Егор от отчаянья на миг перестал видеть, а затем кинулся к скомканному под колесами машины тельцу. Уже выскочил шофер «волги» — Егор навалился на машину, слегка отжал, и шофер оттянул из-под колеса тело. Лицо, руки, плечи — все заливала кровь; изодранная одежда превратилась в мокрые тряпки. От свежей крови валил пар. Егор поднял ее на руки, очень боясь, что этим навредит, оторвет какую-нибудь изувеченную часть тельца. Но не мог ее оставить на грязи.